Пойми меня, я не хочу в тридцать лет потерять все. Помоги мне, Доминика!
Мне его даже жаль, и я с ним совершенно согласна — Талер ни перед чем не остановится. Я не хочу, чтобы Алекс потерял все и не могу допустить, чтобы мои дети остались на улице. В ресторан вложены и мои деньги тоже, мы с Алексом станем банкротами. И я практически уверена, что потом Тимур отберет у меня дочь.
В этой битве с Талером я проиграла, но проигрывать тоже можно по-разному. Выхожу из машины, охранник провожает меня до самой двери номера.
Тимур был так любезен, что прислал за мной личный автомобиль, хотя я вполне могла обойтись и такси.
Открываю дверь и останавливаюсь на пороге. Даже сомнений не было, что это окажутся самые роскошные апартаменты самого дорого отеля города.
— Проходи, чего стоишь? — слышу хриплый голос, и поначалу мне кажется, что Тимур пьян.
Но когда вхожу в большую гостиную с огромным диваном и двумя креслами, вижу, что ошиблась. Талер сидит в кресле, широко разбросав ноги и смотрит на меня в упор.
Выпрямляю спину и сцепляю руки перед собой.
Мы уже здоровались сегодня, так что в реверансах не вижу смысла.
— Здравствуй еще раз, Доминика, — он внешне спокоен, но я хорошо вижу едва сдерживаемый гнев, рвущийся наружу из-под непробиваемого панциря.
Никак не реагирую, просто молчу.
— Ты знаешь, зачем ты здесь?
Пожимаю плечами. Догадываюсь, но ему об этом сообщать не собираюсь.
— Мы с твоим мужем пришли к соглашению, — Тимур тянет слова, ему явно доставляет удовольствие испытывать мою выдержку.
— Я отдаю ему ресторан, а ты переезжаешь ко мне, и начнем мы уже с этой ночи.
— Ты ошибаешься, Тимур, — стараюсь отвечать спокойно, хотя внутри все клокочет. Алекс не сказал, что ресторан переходит в его собственность. — Я не планирую оставаться у тебя на ночь. У меня дети, я должна вернуться к ним.
— Правда? Ты помнишь о детях? — делано изумляется Талер. — Лечь под Рубана тебе не помешал грудной ребенок. Сколько дней после меня прошло? Неделя? Месяц?
— Я поступила так, как посчитала нужным.
Ты не оставил мне выбора.
— Неправда, у тебя был выбор, — он сглатывает, и я замечаю, как его пальцы впиваются в подлокотники кресла. — Ты могла сделать так, как просил я — спрятаться, пересидеть, переждать, и тогда все было бы по-другому. Но ты захотела отомстить мне. Ты ведь не любишь Рубана, и не любила его, но сына родила ему, а не мне.
— Это правда, я не считаю, что ты заслужил, чтобы у тебя был сын, — согласно киваю.
Наверное, я перегибаю палку.
