Я делал все, что просил Генри, чтобы он не урезал мамино ежемесячное пособие.
Я с радостью шел на эти жертвы, но не предвещал, что грядет такая – та, которая разрушит меня, – отказ от Джордан.
Джордан была королевой. Она бы никогда не сбежала с подростком без денег, а все, чем она владела, теперь принадлежало ему. Тому же человеку, который оплачивал мой дом, а также мои счета.
Если бы Генри позволил моей матери работать во время их брака, он не смог бы держать нас троих в финансовом плену. Экономическое насилие также являлось формой насилия, и я поклялся, что однажды избавлюсь от него.
Я бы добился всего, чтобы дать ей жизнь, которую она заслуживала, – жизнь, достойную солнца.
Однажды она увидит, чего я достиг, и, наконец, захочет взять меня за руку и вместе выбраться из этой адской дыры.
Джордан уставилась на меня остекленевшими глазами, пытаясь понять конфликт, разгорающийся на моем лице. Пока мы смотрели друг на друга, среди гостей пронесся шепот сплетен.
Этого оказалось достаточно, чтобы Генри потерял спокойствие. Он шутливо заверил гостей, что краснеющая невеста просто стесняется, хотя я не упустил колкость в его тоне. Сердитые шаги направились к нам, и я понял, что мой худший страх вот-вот станет реальностью.
Наше время вместе подошло к концу.
По ее правой щеке скатилась единственная заметная слеза. Возможно, до нее наконец дошло, что она игнорировала все предупреждающие знаки Генри, пока не стало слишком поздно, и теперь она оказалась в неизбежном затруднительном положении.
А может, она тоже оплакивала то, чего у нас никогда не было?
Ни один из нас не отвел взгляд, когда Генри схватил ее за руку. Он оторвал ее от меня и повел к месту церемонии. Этим маленьким поступком Генри добился того, к чему стремился всю мою жизнь.
Наконец-то он толкнул меня достаточно сильно, чтобы я сломался.
Одинокая слеза, похожая на ту, что проронила Джордан, выкатилась из моего левого глаза, когда я повернулся и пошел прочь, отказываясь когда-либо снова смотреть на солнце.
Глава 14
Ксандер
Настоящее
Не открывая глаз, я прокручивал в памяти участие Джордан в худшем дне моей жизни. Один и тот же повторяющийся кошмар преследовал меня годами. Я обещал себе двигаться дальше, но ярость, кипевшая у меня под кожей, отказывалась угасать. Она могла уйти со мной в тот день. Я дал ей выбор, и она выбрала его, хотя Генри не оставил ей много вариантов.
