Тихий смешок сорвался с моих губ, пока я вел ее в общую зону.
Джордан восхищенно осмотрела гостиную, занимающую всю вторую палубу.
— Бог мой, это место похоже на мегаяхту.
Я кивнул.
— Так и есть. Мы с Кайденом спускаем ее для элитных путешествий на Багамы. Здесь пятьдесят кают, которые способны вместить восемьдесят гостей и до двадцати пяти человек персонала.
Я сказал Кайдену, что отправлюсь на яхте обратно в Канаду, хотя он, возможно, и не согласился бы, если бы знал, какие гнусные причины стоят за этим.
— Ох.
Ее взгляд скользнул по огромной люстре, пока я обходил стойку полностью укомплектованного бара и заворачивал кубики льда в чистое кухонное полотенце. Потянувшись под раковину, я захватил и аптечку.
Я подвел Джордан к дивану и дал ей аспирин. Она прижала лед к щеке, а я нанес мазь на ее синяки. Хотя я молчал, обрабатывая ее руки и ноги, внутри меня клокотала злость за то, что я позволил ему причинить ей такую боль.
Мне следовало убить Генри.
По крайней мере, синяки оказались поверхностными.
Горячая ванна могла бы помочь. Я потянулся к подолу ее платья, чтобы осмотреть остальные повреждения.
— Что ты делаешь? – Она схватила меня за запястье, встревоженная.
— Мне нужно осмотреть твои синяки.
Она разгладила платье и покачала головой в яростном протесте.
— Я должен посмотреть, не сломано ли что-нибудь, детка, – нежно пробормотал я, каким-то образом умудряясь сохранять ровный голос.
После второй неудачной попытки я сдался.
— Хорошо. Мы сделаем это позже.
Что тебе нужно прямо сейчас? – вместо этого спросил я.
Она перевела взгляд на бар. С неохотным вздохом я уступил ее невысказанной просьбе. Алкоголь не взаимодействовал с аспирином в малых дозах, который я ей дал; я узнал это после многих лет лечения хоккейных травм. На данный момент вино могло заглушить эмоциональную травму и физическую боль, которую она не позволила мне проверить.
Она молча приняла бокал красного вина, который я принес ей, маленькими глотками наслаждаясь сухим вкусом.
Мы сидели в тишине, пока я брал куски льда и прикладывал к синякам на ее руке.
Когда я опустил лед и сказал: — Джордан, – она разрыдалась.
— Как? – спросила она между всхлипами. — Как я могла так ошибаться в нем?
Со слезами, текущими по ее щекам, Джордан медленно рассказала обо всем, что произошло сегодня вечером. Она раскачивалась взад-вперед на диване, заново переживая насилие Генри.
Я сжимал челюсть, пока она говорила, с трудом сдерживая себя в руках.
