Или для него это была игра, и он уже похвастался Генри, что соблазнил его жену?
В тот единственный раз, когда я встретила Генри, я приготовилась к конфронтации, но он ошарашил меня, попросив в последнюю минуту организовать новогоднюю вечеринку в честь Ксандера. Затем он сказал:
— Вот контракт Ксандера с НХЛ. Просмотри его.
— Как тебе удалось получить его так быстро?
— Он согласился, чтобы ты представляла его интересы, и я не позволю ему пересмотреть решение. Мне нужно, чтобы ты исправила общественное мнение о его отношениях с семьей.
Ты, – продолжил он, тыча в меня пальцем поверх своей тарелки с яичницей с беконом, – проследишь, чтобы все было так же безупречно, как… – Генри прервался, переключив внимание на вилку в своей руке. — …ну, может быть, не как это столовое серебро, – неприязненно сказал он. Даже когда все шло идеально, Генри мог найти изъян. — Проследи, чтобы все приборы были начищены к вечеринке.
В голове промелькнул образ напряженного взгляда его сына в машине. Чувство тревоги усилилось, когда волна чего-то похожего на страх пробежала по моей обнаженной коже.
Он оставил контракт Ксандера с НХЛ на моем туалетном столике. Его репутация в хоккейной среде была безупречной, что позволяло легко работать с ним. Шумиха поднимется только в том случае, если кто-нибудь раструбит о его флирте с мачехой…
Я покачала головой, натягивая платье через голову и разглаживая блестящую шелковую ткань на своих изгибах.
Все будет хорошо. Возможно, все это было серьезным недоразумением – плодом моего воображения, поскольку Ксандер никогда не казался мне импульсивным.
Он был таким же гладким и холодным, как каток, на котором он играл.
И это к лучшему, решила я, застегивая золотые серьги от Van Cleef и Arpels Alhambra."
"Когда я спустилась по лестнице, отовсюду доносилась музыка. Я наняла струнный квартет, и они играли классические версии лучших хитов, сладкие звуки скрипок пронзали мои барабанные перепонки.
Я обогнула фонтан из шампанского, задержавшись ровно настолько, чтобы убрать отставленный пустой бокал и передать его стоящему рядом официанту.
Торопливо пробираясь сквозь толпу, я обменивалась любезностями с незнакомыми людьми, принимая комплименты по поводу еды, музыки и вина.
Внутри меня бушевала буря.
Что бы сказали эти люди, если бы узнали, что я сделала со своим пасынком? Чувство вины терзало мое сердце.
Волна тошноты накатила на меня, и я схватила фужер с шампанским с круглого черного подноса у одного из официантов.
