Моя команда скользила на коньках на фоне оранжевых джерси и болельщиков с плакатами Галифакс Троя. Наконец я заметил небольшую толпу людей, одетых в знакомые цвета – на многих из них было мое имя. Я поднял свою клюшку в знак приветствия, и тут же был встречен пронзительными криками женщин, большинство из которых размахивали плакатами в поддержку моих спортивных способностей.
Вперед, Троянский Воин! – гласил один из плакатов.
Были и другие, с несколько иным содержанием.
Я люблю тебя, Ксандер.
Женись на мне, Троянский Воин.
Я хочу детей от Ксандера!
Я закатил глаза на последний лозунг, в котором было больше отчаяния, чем в остальных. Тем не менее, нужно было поддерживать видимость. После окончания колледжа меня задрафтовали в НХЛ, а затем я переехал в Канаду, чтобы присоединиться к новой команде Галифакса. Как американцу, которого недавно обменяли, мне нужно было наладить контакт со своими новыми болельщиками. Значительную часть моего дохода составляли спонсоры канадских брендов, и мне посоветовали использовать свою всеамериканскую улыбку и изумрудно-зеленые глаза по назначению.
К сожалению, мои всеамериканские глаза были рассеяны и искали кого-то, кто, как я надеялся, будет среди незнакомцев, поддерживающих меня.
Это было нереалистичное ожидание.
Она никогда не посещала мои игры, а я не приглашал её ни на одну. Я знал исход, но каждый раз возлагал большие надежды.
Абстрагировавшись, я попытался расслышать, что кричит наш тренер. Она и так занимала мои мысли каждую минуту дня.
Если бы я позволил им и дальше зацикливаться на своей одержимости, я бы погрузился слишком глубоко, чтобы вырваться из них самостоятельно.
Когда мы выстроились для национального гимна, мои глаза все еще сканировали толпу в поисках лица, которого, как я знал, там не будет. Это был ритуал, от которого я не мог избавиться, хотя он всегда выворачивал меня наизнанку. Я постарался подавить пустую боль в груди и сосредоточиться на предстоящей игре.
На большой экран вывели изображение певца, после чего воспроизвели несколько спонсорских роликов.
Тем временем я едва мог стоять на месте, желая поскорее начать игру. Мне хотелось забить что-нибудь – предпочтительно шайбу – в сетку. Адреналин бурлил в моих венах, пока я ждал, готовый лопнуть от нетерпения.
Прозвучал сигнал, и арбитр, наконец, бросил шайбу. Я в последний раз устремил полный надежды взгляд на трибуны. Мое сердце упало, хотя я и знал, что той, кого я искал, там не будет.
