Как и его отец, Ксандер был крупным высоким мужчиной с мускулистым телосложением, но профессиональная игра в хоккей придала его телу новые очертания. Я мельком увидела это на селфи в спортзале, но вживую все было совсем по-другому. Фотография не могла нависать над вами вот так, занимая пространство, словно угроза. От фотографии не исходил звериный жар и резкий, характерный запах сандалового дерева.
Я почувствовала, как мое лицо запылало. Его зеленые глаза горели с таким напряжением, что, казалось, обжигали, даже когда я чувствовала себя застывшей внутри.
Было ощущение, что он может читать мои мысли, и я решительно не сводила глаз с его лица, не позволяя им уплыть. Невеселая улыбка тронула уголки его полных, точеных губ.
— Ксандер, – я выдавила ответную слабую улыбку, внезапно почувствовав смертельную усталость от напряженного дня. — Я так рада тебя видеть.
— Джордан.
Его голос был глубоким, звучным и исходил прямо из груди, на которую я была вынуждена смотреть.
То, как он задержался на моем имени, почему-то вызвало небольшие тревожные звоночки.
Я сделала шаг назад, и он быстро сократил расстояние. Мой желудок сжался, когда я запрокинула голову.
О, Боже. Я могла справиться со своими клиентами. Я могла справиться с ужином из трех блюд. Я даже могла справиться со своим мужем.
Но что-то подсказывало мне, что я не смогу справиться с Ксандером Максвеллом.
Глава 2
Ксандер
Какофония голосов заполнила арену, когда я ступил на каток; ледовая площадка блестела под яркими лучами прожекторов.
Зрители представляли собой калейдоскоп цветов – все оттенки выдавали преданность команде противников. В Нью-Йорке у нас была выездная игра, что автоматически ставило нас в невыгодное положение с точки зрения морального духа. Как одна из канадских команд Национальной хоккейной лиги, мы привыкли к недружелюбным лицам на спортивных аренах США."
"Энергия толпы все равно оживила меня. Я жил ради хоккея. Там, где пронизывающий холод льда беспокоил других, для меня это были теплые объятия старого друга.
Где бы мы ни играли, – дома или на выезде, – я оживал на катке.
— За тобой! – один из моих товарищей по команде, Марк, пронесся мимо меня, его голос заглушала капа.
Наш правый защитник, Хантер, следовал за ним по пятам.
— Йоу, Троянский Воин! Готов оправдать свое имя? – его брови зашевелились под шлемом.
Я ухмыльнулся.
— Всегда.
Я получил прозвище Троянский Воин после жестокой драки на льду. Ожидалось, что я поддержу славу.
