Который, однако, не продлился долго. Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Я согнулась в привычном приступе тошноты. Часто задышала, пытаясь утихомирить взбесившиеся внутренности. Совершенно не удивлюсь, если услышу сейчас насмешливое предостережение Рауля, которое слышала уже не раз: «Только не на ковер!»
— Оливия? — раздался слабый голос. — О небо, Оливия! А ты-то как тут очутилась?
Я подняла голову, замерев от страшной догадки.
Здесь было светлее, чем в моей комнате. В сумраке отчетливо угадывались очертания каменной плиты, которую я уже видела ранее.
В кабинете короля, когда совместными усилиями Артена и Элдена оказалась пробита блокировка на чарах, мешающих отыскать Дэниеля.
А затем я разглядела и самого господина Горьена, который находился все в том же крайне бедственном положении. То есть связанный и абсолютно голый.
ГЛАВА 2
— Оливия, ты можешь подойти ко мне ближе? — в сотый, наверное, раз попросил Дэниель.
— Не могу! — в сто первый раз отказалась я, старательно избегая даже мимолетного взгляда в его сторону.
— Вообще-то, ты немного не одет. Это во-первых. А во-вторых, на тебе змеи!
Последнее слово я выкрикнула в полный голос, вздрогнув от отвращения. Вжалась еще сильнее в стену и со страхом уставилась на пол — не ползет ли ко мне какая-нибудь чешуйчатая гадость.
— Я уже говорил, что это не змеи, — устало проговорил Дэниель.
— Да, а что это тогда? — плачущим голосом спросила я, на всякий случай подобрав повыше подол ночной рубашки.
— Чары, Оливия, — ответил Дэниель.
— Эти чары выглядят как змеи, — огрызнулась я. — И шипят как змеи. Не удивлюсь, если они и кусаются как змеи.
— Правильно, потому что это визуализированные чары.
Я так и замерла с открытым ртом.
Интересно, что это Дэниель имеет в виду. Впервые о подобном слышу.
— Визуализированные чары — это заклятья, которым создатель по тем или иным причинам придал облик какого-либо предмета или существа, — со вздохом пояснил Дэниель, без особых проблем угадав причину моего замешательства.
— Ну и зачем это было нужно? — полюбопытствовала я.
— Откуда мне знать? — риторически вопросил Дэниель. Помолчал немного и осторожно добавил: — Но полагаю, это своего рода психологическое насилие.
— В чем же оно заключается?
— По-моему, это очевидно. — Дэниель печально хмыкнул. — Змей никто не любит. Да, умом я понимаю, что эти твари, ползающие по мне, — выдумка. Эдакий фантом, созданный для устрашения.
