– С шерстяными. Во время военных действий.
– Что, никого не убил?
– Нет. Я не люблю кровь и страдания.
– Только деньги? – понимающе хмыкнула Элен.
– Ты не собираешься убегать с криками, да? – плечи Тео чуточку расслабились. – И ловцов вызывать не станешь?
– Ну, Агата же тебя в дом пустила, – криво улыбнулась Элен. – А она умная девочка. Кто я, чтобы оспаривать ее решение? Что возил, кстати?
– Камни, – глаза мужчины затуманились воспоминаниями. – Лекарства. Шерстяные – отличные медики. Ювелирку возил, она всегда в цене.
Редкие продукты вроде сыров или колбас. Иногда брал заказы на бытовые артефакты. Ничего опасного. За оружие не брался, хотя предлагали.
– И сколько дали?
– Двести двадцать четыре года. Плюс полная конфискация.
Элен присвистнула.
– Что-то многовато.
– Законы Эйлерана суровы. А ведь еще война шла. Меня тут же записали и в уклонисты, и в изменники. Эдвард, конечно, приплатил кому надо, обвинение в измене не звучало в суде. Но в целом набралось порядочно сроков. Но я рад и тому, что не смертная казнь.
– Эдвард, – уцепилась за знакомое имя Элен.
– Ну да. Эдвард Мэррил. Твой предок.
– И почему Мэррилы замешаны во всех безобразиях? – задумчиво пробормотала женщина.
– Потому что они их и затевают, – фыркнул Тэо. – Или ты считаешь, что я сам сбывал все привезенное добро и искал заказчиков? Конечно, это делал Эд. Он был главным в нашем тандеме. А я только исполнитель.
– Но ты его не сдал?
– А смысл? Ну скостили бы мне лет пятьдесят, что это изменило бы? Эду нельзя под суд: он был из ближнего круга старого Императора.
Ему бы не удалось избежать обвинения в измене.
– Он его и не избежал, – заметила Элен.
– Ну это да. И все же выкрутился. Скользкий он был, как утка в воде. Шанаторов, вон, всех вырезали, а Эда в ссылку слили.
– А в чем ты еще врал? – с любопытством спросила Мэррил.
– Ну, я не вдовец. Моя жена со мной развелась, когда объявили срок заключения. Честно сказала, что двести лет ждать не будет. Дети меня знать не знают, дома своего нет, работы тоже нет и с такой статьей вряд ли будет.
Никто не захочет брать на службу птицу из клетки. Я ведь и курьером могу, и механиком, и шью, и готовлю сносно. В тюрьме научился, знаешь ли, там времени свободного много было. В общем, только Агатка и сжалилась надо мной. Денег, сказала, нет, а крыши над головой – сколько угодно, живи хоть в башне, хоть в кухне, хоть в комнатах сторожа. Ну я и живу.
– Да-да, огородик, курочки, рыбалка, охота.
