Высокий лоб, кожа цвета корицы, глаза, щедро подведенные черным: Нефертити, восставшая из мертвых. Только вот это удивительное лицо ничего не выражало.
«Покерфейс» – лицо игрока в покер: не дай бог, кто-нибудь догадается, что за карты ты держишь в своей руке. Я поймала себя на мысли, что Феликс тоже часто смотрел именно так.
– Я зову его по-другому, но сейчас это не важно. Да, меня заставил приехать он.
Я сцепила влажные, заледеневшие пальцы и приготовилась ловить каждое ее слово.
– Меня заставил приехать он, но он об этом приезде ничего не знает.
– Как это?"
"Нефертити помолчала, глядя на меня с каким-то сомнением. Как на карту, которая не имела никакой ценности, но была последней в колоде.
– Мне нужна твоя помощь, Лика.
Звук моего имени, которое она знала заранее, заставил меня вздрогнуть.
– Да, все что угодно, – охрипла я.
– Ему осталось три года.
Я моргнула, отказываясь верить тому, что услышала.
– Что значит «три года»?
– Три года, а потом тело сложат в ящик.
Так понятней?
* * *Я никогда не падала в обмороки. В обычные обмороки, когда сознание никуда не выпрыгивает, а просто темнеет, меркнет. Но на этот раз это был именно он: я осела на землю и хлопнулась затылком об землю. Но темнота рассеялась также внезапно, как сгустилась: незнакомка сидела передо мной на корточках и растирала мои виски теплыми ладонями.
– Уже лучше?
Я медленно поднялась, схватившись за протянутую руку.
– Лучше бы тебе подсобраться, – проворчала Нефертити.
– Я же не сказала он мертв. Я сказала, осталось три года. Это хорошая новость вообще-то.
– Я так понимаю, есть и плохая? – сказала я, не в силах скрыть сарказм.
– Он болен. Наследственное заболевание. С этой болезнью вполне можно жить еще три года, может, чуть больше, – бесценное время: тысяча дней рядом с ним! Но есть и плохая новость, как ты уже предположила: он хочет покончить со всем этим, и поскорее.
– О нет, – мои пальцы конвульсивно сжались.
– А у нас чертовски плохо получается переубедить его.
– И вы надеетесь, что у меня получится? – дошло до меня. – Поэтому вы приехали?
– Именно так, – согласилась она, тряхнув своей царской головой.
– Я бы хотела переодеться и захватить дома кое-какие вещи, если, конечно, на это есть время, – без колебаний сказала я. Но она остановила меня жестом, тряхнув золотыми браслетами на тонкой руке:
– Послушай… Есть еще кое-что.
