А теперь потопали! – И строже, явно опасаясь того, что их могли услышать, добавил: – Руки за спину! Пошел!
На сей раз майор Федосеев был в черном костюме; склонившись над столом, он что-то быстро писал на сером листке бумаги. Свет, падавший на большой коричневый стол, вырывал из полумрака широкую кисть с тонкой синей ручкой. У большого пальца Марк заметил вытатуированное слово «Ваня». Причем первая буква, значи-тельно отступавшая от остальных, выглядела весьма неряшливо. Подобные татуировки часто бы-вают плодами подросткового созревания.
Подняв голову на вошедших, майор кивнул на свободный стул:
– Садись. – Сержанту, застывшему в дверях, скомандовал: – А ты можешь идти. Разберусь!
– Слушаюсь.
Звякнув на прощание наручниками, прицепленными к поясу, сержант вышел. Отложив ручку в сторону, Федосеев буднично поинтересовался:
– Ну что, Чалый, колоться будем?
– Не в чем мне колоться, начальник.
– А ты упрямый малый, Чалый, – широко улыбался майор.
– Как же иначе, начальник. А ты что подумал, вот сейчас я к себе Чалого вызову, а он возьмет да откроется.
Так, что ли?
– Эх, Чалый, как ты все-таки плохо нас, ментов, знаешь.
Федосеев источал радушие. Губы Чалого, напротив, скривились в неприятную гримасу.
– За пятнадцать лет, что я мотаюсь по кичам, у меня была возможность узнать, кто такие мусора.
– А ты еще и колючий, Чалый, а я ведь к тебе со всей душой.
– Начальник, ты бы оставил эти свои ментовские штучки. Если у тебя что-то против меня имеется, так ты выкладывай. А нет, так я пошел! Дела есть.
– И куда же ты пойдешь, в камеру, что ли?
– А хоть бы и в хату!
– Ладно, не буду тебя утомлять долгими разговорами. Мы тут немного прессанули этого Мельника…
– И что? – В ожидании Чалый подался вперед."
"– Колонулся он! Сказал, что оклеветал тебя. Ювелирный трое грабили, а ты, стало быть, не при делах.
– Доберусь я до этой гниды! – высказался Чалый. – Ему ведь еще по этапу топать.
– А вот этого не советую, – враз посуровел майор, – если, конечно, не хочешь к нам попасть.
– Так мне можно идти, начальник?
– Нет, – и, натолкнувшись на жесткий взгляд Марка, добавил: – Должен же я вернуть тебе вещи, которые мы отобрали при задержании.
А то напишешь в прокуратуру телегу, а нам потом отдуваться.
– Шутить изволишь, начальник? Ну-ну, – скривился Чалый.
Распахнув дверцу стола, Федосеев вытащил связку ключей.
– Держи, твое! Вижу, большое у тебя хозяйство.
Лениво, как если бы намеревался подзадержаться в кабинете, Чеканов взял ключи и сунул их в карман.
