Дело молодое…
Генерал прислушался:
— Неслабо развлекаются.
— А они и на меня девочек взяли. Но я им свою долю уступил.
— Что так? Али не джигит?
Седой усмехнулся:
— Какой, к чертям, джигит? У меня внук в армии служит, пора уже и о вечном подумать, какие тут девочки…
Седому было за шестьдесят, начинал он в Ливане, в долине Бекаа, охранял зенитно-ракетные комплексы от израильского спецназа. Зацепил и Афганистан в составе специального отряда «Каскад-4». У него действительно были и сыновья, и внуки.
— Да брось.
Видел бы ты, что наши делают. Целые курятники на них только работают. На кладбище прогулы ставят — а все туда же. А ты из себя монаха строишь. Впрочем — твое дело.
— Оно так. Мое.
Седой ловко снял шампуры…
Минут через десять из сауны с бассейном появились еще двое — одному лет под тридцать, другому уже к сорока, тот, что помоложе, выделялся аккуратно подстриженной бородкой. Оба были крепкими, подтянутыми, совершенно непохожими на homo sovetikus, выделяющегося прежде всего пивным брюшком и сетью «пропойных» капилляров на лице, — все это наживалось уже к тридцати пяти.
Следом сунулась какая-то длинноногая девица, завернутая в простыню, — но ее деликатно отправили обратно в сауну, пообещав скоро прийти.
— О! Вот и суверенная демократия пожаловала под роскошным триколором! — прокомментировал бородатый."
"Генерала Сергея не любили — скорее даже не за то, что он продолжал служить, а за то, что он начинал еще в девятом управлении КГБ СССР, охранял тела советских государственных и партийных деятелей.
Зацепил и ФСО, Федеральную службу охраны, потом ушел оттуда — по его собственным словам, сил не было смотреть на происходящее. В управлении по борьбе с терроризмом он отвечал за Дагестан, был тяжело ранен. Потом вступил в движение, стал одним из тех, кто поддерживает его, находясь внутри системы, но работа в девятом управлении оставила на нем несмываемое клеймо. Как бы к нему ни относились, что бы генерал Сергей ни делал для движения — многие подсознательно помнили: девятич[66], холуй.
— Рот свой закрой, Ванюша… — обманчиво ласково посоветовал Седой, — ты не девица безмозглая, которую ты только что пользовал. Можешь и помолчать.
— Помолчать можно, — без обиды согласился бородатый, — особенно если пожрать что есть.
Он схватил прямо с мангала шампур, вцепился в горячее мясо крепкими, волчьими клыками.
— Не готово же. Вон лежит, не видишь?
— А мы с тарелки не едим, тащ генерал, — ответил казак, — нам бы с углей да с кровушкой.
