Понятненько, откуда у Большой Мамочки святая вера в победы феминизма!
– Отнесись к этому заданию со всей ответственностью, – строго сказал Мамай. – Освобождаю тебя от основной работы до вторника. Действуй!
Услышав об освобождении от работы, заскучавший было Вадик встрепенулся и запоздало кинулся отстаивать права мужчин:
– Геннадий Владимирович! Правда, почему это задание для Ленки? Дайте его мне!
– У Елены аналитический ум, – шеф изволил меня похвалить. – Она даже в шахматы играет!
– Я еще и на рояле умею! – сердито напомнила я.
– Может, отправите меня в гастрольный тур по побережью сшибать рубли акционерам на дивиденды?
– И я хочу по побережью! – немедленно заявил Вадик. – У меня голос, я петь могу!
Он расправил плечи, сложил руки в замок, отставил ножку, скороговоркой пробормотал:
– Слова и музыка народные, «Миленький ты мой»! – и пронзительнейшим голосом заблажил: – Ми-и-и…
– Кто пустил в студию кошку?! – гневно гаркнул в отдалении наш режиссер Славик.
– …ленький ты мой! – как ни в чем не бывало закончил Вадик.
– Ну, как?
– Шикарно! – похвалила я и похлопала себя по уху, выбивая из него эхо скрипучей рулады. – Пойдем запишем тебя в кружок хорового пения.
Потрясенный вокалом Вадика Мамай еще не ожил, а я уже утащила неразумного напарника прочь из кабинета. В коридоре он снова затормозил: навстречу нам из приемной выступила незнакомая красавица. Ее теснила дама, имеющая с юной девой отчетливое фамильное сходство, но похожая на атомный ледокол: такая же большая, могучая и взрывоопасная.
На фоне ее сердитого рокота особенно ясно звучал голос нашего директора Гадюкина, выводящий с пронзительной задушевностью Робертино:
– Конечно, Клавдия Яковлевна, мы разберемся и примем меры, вы только не волнуйтесь, берегите здоровье!
– Это она! – резко осадив назад, шепнул мне Вадик через плечо.
Я и сама уже поняла, что термоядерная дама – моя жалобщица Тихонькова, и почувствовала себя спасателем, в одиночку брошенным на идущий вразнос энергоблок.
Однако тут же выяснилось, что я недооценила самоотверженность своего напарника."
"– Здравствуйте, Клавдия Яковлевна! – браво козырнул Вадик, одним глазом глядя на суровый лик Тихоньковой-старшей, а другим кося на арбузный бюст прелестной девы. – Разрешите представиться: я Вадим, а это Елена! Мы уполномочены разобраться в данной ситуации и сделаем это, к вашему полному удовлетворению, чего бы это нам ни стоило!
Я выразительно кашлянула.
