– Это как раз то, что нам нужно. Костей после обеда осталось видимо-невидимо!
– И как гадают на костях? – с подозрением спросил Арсеньев.
– «Косточки нужно собрать в холщовую тряпочку, – зачитала Жанна. – Ночью вынести на улицу и закопать в снег. Загадать желание и произнести заклинание: «Кости-косточки, скажите, быть моему желанию в исполнении или нет?» Если утром костей на месте не окажется, желание не исполнится».
– Какое-то собачье гадание, – с отвращением сказал Артем Холодный. – А нет там чего-нибудь простого и ясного? Гадания на картах, например?
– Не знаю, есть ли в этом доме карты, – засомневалась Жанна.
– Есть! – обрадовал благородное собрание дядя Петя. – Щас принесу.
– И прихватите пепельницу, смерть как курить хочется.
– А как, как гадать на картах? – заинтересовалась Ася и поелозила на массивном стуле.
Без своей огромной куртки она выглядела субтильной, словно девочка-циркачка, которая умеет проделывать со своим телом умопомрачительные вещи. Обрюзгший Артем Холодный на протяжении всего обеда поглядывал на нее с гораздо большим аппетитом, чем на пресловутую курицу.
Дядя Петя принес несколько одинаковых пепельниц, карты и с раболепным поклоном положил колоду перед Жанной.
– Что это за карты такие странные? – удивился Арсеньев и, протянув руку, придвинул их к себе. – Боюсь, не получится никакого гадания. Жанна, можешь бросить свои изыскания. Это карты Таро, предсказывающие судьбу. У них совсем другие картинки, на них по книжке не погадаешь.
– Жаль, – сказала Жанна и попросила: – Тогда предскажи мне судьбу, Олег.
Вытащи из колоды что-нибудь эдакое.
– Ну, Жанна, я не гадалка, – отказался было тот.
– Да ладно тебе, вытащи, – обрадовался новому развлечению Гриша Волчков.
Арсеньев неохотно достал из середины колоды карту и перевернул ее лицом вверх.
– Вот тебе чудовище на счастье.
– Да это смерть с косой! – воскликнул Гриша. – Как-то она некстати выскочила.
– У кого есть сигареты? – спросила Жанна и призывно пощелкала зажигалкой. Огонек несколько раз вспыхнул и погас.
Кажется, предсказание не произвело на нее особого впечатления. Она все всегда планировала сама, а столь важное событие, как смерть, не было записано в ее ежедневнике. – Олег, у тебя есть?
– Я бросил, – коротко ответил тот.
– Ужасно некстати. Так у кого?
– Я тоже пытаюсь бросить, поэтому взял половину нормы и уже все выкурил, – признался Жуков.
– У меня две последние, – вздохнул Грызунов. – Но они ужасно крепкие. Без фильтра. И мятые. И еще я их в лужу уронил.
