– Мало найдется на свете людей, для которых слово «дружба» не пустой звук! – восхитилась я.
– Наша служба безопасности начала собственное расследование, но понимаешь, душенька, сотрудники ее – бывшие милиционеры, манеры у них соответственные, – объяснял муж, – суют удостоверение под нос, сдвигают брови, раздувают щеки… Не всякий человек захочет откровенничать с ментами. Ты уже пару раз выполняла для меня деликатные поручения, выручи и сейчас.
– С огромным удовольствием, – подскочила я на стуле, – я живу лишь для того, чтобы служить тебе.
– Ты умная, наблюдательная и в придачу симпатичная, миловидная женщина, походи, потолкайся на месте преступления, загляни в булочную, поднимись к Лене в квартиру, вырази от нашего имени соболезнование Елизавете, – проинструктировал меня Иван Васильевич, доедая последний эклер.
На следующее утро я, надев элегантный, но скромный костюм, вошла в булочную, где некоторое время назад подвернула ногу Лиза, сделала пару шагов и с легким вскриком осела на пол.
– Ох ты, господи! – испугалась симпатичная толстушка, стоявшая за прилавком.
– Что же вы так неосторожно.
– На плитке поскользнулась, – прошептала я, продолжая сидеть, – ой как больно!
– Встать можете? – забеспокоилась продавщица.
– Попытаюсь, – пробормотала я.
Из подсобного помещения выглянула еще одна девушка.
– Лика, что случилось?
– Да вот, опять покупательница упала, – зачастила Лика, – ну скажи, Катюха, че нам делать?
– Говорили же заведующей, – начала злиться Катя, – покрытие скользкое!
– У вас часто тут люди травмируются? – спросила я, делая попытку подняться.
– Давайте помогу, – захлопотала Катя, – потихонечку, вот так, осторожненько… сюда, в кабинет… Уф! Садитесь! Хотите чаю?
– Не откажусь, – улыбнулась я, – очень испугалась, вдруг ногу сломала, но раз иду, значит, кость цела!
– А я-то как перепужалась! – затрясла головой Катерина. – Я тут пару недель назад в такую передрягу влипла. Представляете, пришла женщина и свалилась!
– У вас и впрямь скользкая плитка, – согласилась я.
– Что, бедняга ногу сломала?
– Сумела встать, – тараторила Катя, – но, видно, ей совсем плохо было, пришлось мне ее домой провожать. Поднялись в квартиру, а там… труп!!!
– Мама!!! – прижала я руки к щекам. – Не может быть! Настоящий?
– Кровищи полно, – начала живописать ситуацию собеседница, – жуть и мрак! Потом меня в ментовку таскали. А я чего? Ничего! Чуть сознание не потеряла! Держу духи и стою в оцепенении.
– При чем тут духи? – делано удивилась я.
