– Кем ты была, когда выходила за меня? Бедной журналисткой из третьесортной газетенки, которой не хватало на приличные туфли и парикмахерскую! Ходила с обломанными ногтями и красила волосы чернилами! А сейчас?! Сколько стоят бриллианты в твоих очаровательных ушках? А маникюр, а косметичка, которой ты платишь из моего кошелька, а…
– Замолчи! Закрой свой поганый рот! – расплакалась Софья. – Что мне с этих серег? И никакие косметические маски не остановят мою старость! Зачем я живу, скажи?
– Давай разведемся, – словно ледяной струей окатил ее Кравцов.
«Я могу иметь молодую красивую жену, – мстительно подумал он. – Она может родить мне сына. Или маленькую хорошенькую девочку. Кому я оставлю свой капитал?»
«Я ненавижу его, – подумала она. – Ненавижу! Начинать жизнь сначала поздно. Но я еще успею наказать его!»
Такие мысли появлялись у обоих все чаще, накладывая незримую холодную тень отчуждения на все вокруг.
– Я прочитаю тебе гороскоп, – настояла госпожа Кравцова, и крупные бриллианты в ее ушах зловеще вспыхнули.
– Ладно, давай, – решил не спорить Никифор Петрович.
Он уже предвкушал страстные поцелуи, сладкий вкус молодых губ, упоительную свежесть гладкого, упругого тела… Он едва не испытал оргазм от одних только мыслей. Особенно его возбуждало то, что Лиленька не желала, но подчинялась, покорно исполняла любую его прихоть.
– «Сегодня вам следует быть весьма осторожным, – вслух прочитала жена. – Если вы не остановитесь, вас ждет крупная неприятность!»
– Чушь! Тебе не надоели всякие бредни?
Кравцов не остановился… Его манили эротические фантазии, которые этим вечером снова станут реальностью.
Кто говорил, будто любовь за деньги не купишь? Все это выдумки обозленных неудачников!
После полуночи в спальне Софьи раздался телефонный звонок. Хриплый голос начальника охраны ее супруга сообщил, что господина Кравцова нашли мертвым в его машине… в загородном лесу…
– Неужели инфаркт? – плача, спросила она. – Никиша совсем не берег сердце!
– Он… покончил с собой, – растерянно произнес начальник охраны.
– Застрелился.
– Господи! Его убили! Убили! – завопила новоиспеченная вдова. – Куда же вы смотрели? Зачем вы отпустили его одного?"
"– Это самоубийство, Софья Ивановна. Нет никаких сомнений. Выстрел произведен в упор из личного пистолета Никифора Петровича… Оружие он держал в руке… Отпечатки пальцев на пистолете только его…
– Горе, горе-то какое… – рыдала госпожа Кравцова. – Как же это он? Почему?..
