"
"— Ребенок, я ценю твой цепкий ум и хорошую память, но мне кажется, что ты переборщила. Я тебя предупреждал: не лезь не в свое дело, — строго произнес он, поплотнее прикрыв дверь квартиры.
— Я? — Она сделала невинные глаза. — Я никуда не лезу, я просто рассказала про Школу молодых ученых. Вот ты, например, знал, что такие Школы существуют и регулярно проводятся?
— Не знал, и что? Насколько я понимаю, туда выезжают каждый раз разные люди, даже если речь идет об одной и той же специальности. А уж если научные специальности разные, тогда вообще говорить не о чем.
Настя, ты…
— Папуля, а первые отделы?
— Что — первые отделы?
— У них ведь штат небольшой, человека два-три, и с молодыми учеными, которые направлены от конкретного вуза или института, наверняка ездят одни и те же сотрудники. Ну, или по очереди, через раз.
— Ты обалдела? — изумленно спросил Череменин. — Ты хочешь сказать, что речь идет о сотруднике… — он запнулся, подыскивая наиболее подходящую формулировку, — о сотруднике органов?
— Пап, они такие же люди, как и все остальные.
Мы с тобой говорили об этом.
— Мы говорили о милиции. Там, — он выразительно посмотрел вверх, — проверки куда более серьезные. Я готов допустить, что в милицейских рядах может оказаться тяжелый психопат, но там? Нет, исключено.
— Ну почему исключено-то? — не сдавалась дочь. — Ты даже не обдумал ничего, сразу вывод сделал.
— А ты, выходит, обдумала?
— Я думала целых три недели, между прочим. Ладно, давай не будем спорить, у нас сегодня праздник. Я сказала, что хотела, но тебе не интересно.
И вообще, я к тебе не лезла, ты сам первый спросил, — обиженно сказала она и вернулась в квартиру.
Конечно, она не лезла. Просто завела разговор так, что пришлось обсуждать то, что ей нужно. От горшка два вершка — и столько хитрости. Правда, пока совсем еще детской, неловкой, неуклюжей, но ведь девочка повзрослеет, наберется ума и опыта, и тогда не позавидуешь тому, кто с ней свяжется. Ох, бедный Алешка! Может, стоит пожалеть парня и не желать ему «долгой счастливой жизни» с этой мелкой ловкачкой?
После десерта молодежь ушла домой, решили допоздна не сидеть, завтра все-таки рабочий день.
Леонид Петрович помогал жене наводить порядок и мыть посуду, с досадой понимая, что не может отделаться от мыслей, навеянных разговором с Настей.
— Надюша, а ваши аспиранты и научные сотрудники ездят на эти Школы?
— Какие школы? — рассеянно переспросила Надежда Ростиславовна, оттирая днище чугунной сковороды.
— Молодых ученых.
— Конечно.
