Он бодро шагал по Петровке в сторону Театральной площади мимо Центральной поликлиники МВД и с неудовольствием вспоминал о том, что нужно пройти диспансеризацию, но ужасно не хотелось тратить на нее время. Московский уголовный розыск обслуживался в поликлинике ГУВД, которая находилась довольно далеко от Петровки, на поездки туда пришлось бы тратить кучу времени. Было бы куда удобнее, если бы вот к этой Центральной поликлинике, находящейся в пяти минутах ходьбы, прикрепили муровцев. Но нет, здесь лечились только те, чье место службы подведомственно союзному министерству, а не городу.
На углу Петровки и Столешникова переулка выстроилась очередь в магазин «Меха».
— Что дают? — поинтересовался Гордеев у стоявшей в середине очереди дородной дамы с ярко-малиновой помадой на полных красивых губах.
— Шапки из нутрии завезли. Но говорят, что мало, так что не занимайте, вам точно не хватит.
— Понял, — весело ответил он.
Конечно, его зимняя шапка из ужасного кролика давно уже потеряла товарный вид, но где взять время на стояние в очередях? Может, попросить Гогу Телегина, чтобы помог купить без очереди? На носу декабрь, конец года, во все магазины будут выбрасывать дефицит для плана…
Знаменитый кондитерский магазин в Столешниковом манил выставленными в витрине сластями, и Гордеев решил, что на обратном пути из министерства непременно купит коробку пирожных жене и сыновьям.
Пирожные из Столешникова — это не просто десерт к чаю, это знак внимания и любви.
Правда, через стекло видно, что народу в магазине — не протолкнуться, но ничего, он постоит в очереди. Все равно уже шестой час, и в принципе майор Гордеев имеет полное право сегодня больше не возвращаться на службу. Дел всегда невпроворот, все не переделаешь, можно же хоть иногда прийти домой в нормальное время и провести вечер с женой и детьми.
В министерстве, как обычно, пришлось провести немало времени, и когда Виктор закончил все дела, часы показывали четверть восьмого.
У самого выхода из здания он неожиданно столкнулся с Телегиным.
— Привет! А я как раз сегодня тебя вспоминал! — обрадовался Гордеев.
Он собирался поделиться с коллегой хорошими новостями о розыске преступников, похитивших Муляр и Смелянского, ведь Телегин непосредственно участвовал в работе, принимал отчаяние родителей близко к сердцу, переживал…
— Незлым тихим словом, — удрученным голосом откликнулся Гога.
