Вяло полистал справочник внутренних телефонов министерства, потом достал и покрутил в руках записную книжку, но даже не стал ее открывать и снова сунул в портфель. Подумал еще немного и набрал домашний номер Виктора Гордеева. Звонкий мальчишеский голосок сообщил, что папа на работе, и Череменин позвонил на Петровку.
— Вот уж не думал, что мне два раза подряд повезет застать тебя на рабочем месте, — сказал он, услышав в трубке знакомый басок.
— С приездом! — радостно отозвался Виктор. — Или ты еще там?
— Нет, я уже здесь.
Ты очень занят?
— Как обычно. Всю неделю прокрутился, дела запустил, нужно разгребать, хотя бы писанину отоварить.
— Поговорить бы, Витя. Если я подскочу, сможешь оторваться?
— Да с удовольствием! Что угодно, только бы эти бумажки в глаза не видеть!
— Тогда жди."
"Леонид Петрович зашел по пути в магазин, взял бутылку коньяку, две банки сайры в собственном соку и четвертинку черного хлеба. Конечно, закуска для благородного напитка не сказать чтобы соответствующая, но другую-то где взять? Икра, ананасы и изысканная дичь — это только в кино или в старых книжках.
Икру нужно доставать по огромному блату, а ананасы Череменин попробовал пару раз в жизни, да и то консервированные, в сладком сиропе, из жестяной банки с голубой этикеткой. Настоящих ананасов, как, впрочем, и рябчиков он никогда даже не видел.
В субботний день обстановка в коридорах и кабинетах МУРа ничем не отличалась от обстановки в другие дни недели, только женщин в штатском попадалось поменьше: у неаттестованных сотрудников рабочее время регламентировалось Кодексом законов о труде, а не Положением о прохождении службы.
Гордеев радостно собрал разбросанные по столу бумаги, засунул в сейф, а увидев коньяк, с понимающим видом тут же запер дверь кабинета изнутри и достал из тумбочки стаканы, консервный нож и стянутые в столовой вилки.
— Наливай, — скомандовал он. — Только без фанатизма, по чуть-чуть.
Вскрыли банки с сайрой, разлили коньяк, выпили по глотку, всего по одному, зато большому, закусили.
— Удачно съездил? — спросил Виктор.
— Нормально. Обещали даже премию выписать. Витя, я обдумал твою идею насчет театров, — начал Череменин.
— И что? Думаешь, глупо?
— Как раз наоборот. Идея дельная. Нужно собрать информацию. Поможешь? Я хотел официальным путем, даже в министерство приперся сразу с самолета, знал, что начальник сегодня на месте, надеялся запрос подписать.
— Подписал?
— Ага, три раза. По рукам дали. Мол, нельзя напрямую действовать, чтобы не разглашать.
