— Я вижу, что запрос, вижу, что в Минкульт, и вижу, по какому делу, — раздраженно проговорил начальник. — Я только не вижу, где у тебя голова, Леонид Петрович. Та голова, которой люди обычно думают, а не едят. Ты поставь себя на место чиновника, которому передадут такой запрос на исполнение. Что он подумает? И что скажет своим коллегам? А дома? А друзьям? Уже на следующий день поползут слухи, что в перечисленных городах в перечисленные даты что-то случилось, а если все эти города и даты указаны в одном запросе, значит, и дело одно.
Еще день-другой — и заговорят о маньяке, который разъезжает по всей стране. И это сейчас, в такое сложное время! Удивил ты меня, Леонид, не ожидал я от тебя такой непредусмотрительности.
— Но информацию нужно собрать, — твердо сказал Череменин. — Я настаиваю. И откладывать не хотелось бы, потому что восемь эпизодов в любой момент могут превратиться в девять, потом в десять, пока мы не поймем закономерность.
— Да собирай свою информацию, кто тебе мешает-то? Но неофициально, потихоньку, без лишнего шума.
Я тебя что, учить должен, как это делается?
— У меня нет доверенных источников в Минкульте.
— Так ищи! У тебя нет, у меня нет, а в УБХСС наверняка у каждого по два-три человечка есть там, где надо. Сориентируй их, они помогут. Отчет о командировке когда представишь?
— В понедельник, товарищ полковник, — ответил Леонид Петрович и неожиданно зевнул, не смог удержаться.
Начальник покачал головой, посмотрел сочувственно.
— Ты дома-то был?
— Никак нет, сразу из аэропорта сюда приехал, хотел вас застать на месте.
— Иди отдыхай. Результат командировки отличный, буду писать представление тебе на премию в размере оклада, но только при условии, что отчет сдашь точно в срок. Проволынишь — не будет никакой премии, понял? Давай поезжай домой, отмойся, отоспись, собери мозги в кучу. Завтра доложишь мне по делу Зафарова, а то у вас простой какой-то наметился, не двигаетесь совсем.
— Завтра воскресенье, — осторожно напомнил Череменин.
— А то я без тебя в днях недели запутался, — сердито отозвался начальник. — Знаю, что воскресенье. Но что преступления нужно раскрывать — тоже знаю. Дни идут, сроки текут, нас не спрашивают, а дело на личном контроле у начальника главка. Скажи еще спасибо, что не у министра, а то тебя и ночью на доклад могли бы вызвать.
Леонид Петрович вернулся в свой кабинет, сел за стол и уставился неподвижными глазами в окно.
