А теперь…
Она не сомневалась: у мужа роман. Скорее всего, прямо на работе. И каждый день Ольга Алексеевна задавала себе один и тот же вопрос: какой из трех вариантов выбрать? Спокойно ждать, пока перебесится; уговорить себя, что показалось; уйти и развестись. Вариант с разводом казался ей самым глупым и бесперспективным, она не видела в нем смысла. Зачем ей развод? Что она станет с ним делать? Пустится во все тяжкие и заведет кучу любовников? Смешно! Избавит себя от бытовых хлопот по уходу за мужем? Еще смешнее, потому что с двумя детьми-подростками этих хлопот все равно достаточно, и уже нет никакой разницы, на три порции готовить или на четыре, пять вещей стирать или шесть, и грязи в квартире будет столько же, сколько и сейчас, не больше и не меньше.
А вот психологических проблем совершенно точно прибавится, потому что у детей сложный возраст и распад семьи не пройдет для них бесследно, да и мама будет мозг выклевывать. Лучше всего выбрать золотую середину между первым вариантом и вторым: вообще не думать об измене мужа, а голову занимать исключительно детьми и работой.
Работой. Ольга ловко завязала узел на галстуке, опустила и разгладила воротничок сорочки, дежурно улыбнулась, вернулась на кухню и принялась мыть посуду, оставшуюся после завтрака. Дети уже убежали в школу, муж возился в прихожей, ей самой выходить из дому только через полчаса, так что можно подумать о работе, пока никто и ничто не отвлекает.
Девочку нашли хоть и в тяжелом состоянии, но живую, и это очень хорошо.
Мальчика пока не нашли, и это плохо. Но самое замечательное, что девочку нашли в области, и тут открывались приятные возможности возбудить дело, соблюдая прописанные в законе принципы территориальной подследственности. Конечно, чисто теоретически момент не бесспорный, поскольку исполнение преступления началось в Москве, в самом центре города, когда детей заманили в машину, а окончено оно было уже в области, в поселке Канавино Дмитровского района.
Более того, сами преступники проходят по уголовному делу, возбужденному в Туле. Если по закону, то оба дела должны вестись там, где совершено более тяжкое преступление, и тут уж должны договариваться руководители следственных подразделений. Само по себе изнасилование несовершеннолетней будет считаться более тяжким, нежели разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, да еще и с применением огнестрельного оружия.
