Указание мы организовали, а уж как его будут выполнять… Следователя подобрали грамотного, квалифицированного.
— И управляемого?
— Не зарывайся, дружочек. Ты хочешь и то, и другое, и можно без хлеба, да? Так не бывает, сам знаешь. Дело тухлое, возбуждаться не на чем, если строго по закону, а чтобы закон в такой ситуации обойти и не подставиться, нужны хорошие мозги и высокий профессионализм. Ты много видел управляемых профессионалов?
— Ну да, — согласился Носилевич. — А если помочь?
— Есть варианты? — оживился начальник.
— Ну… — Кирилл пожевал губами в задумчивости, — есть прорехи, которые можно подлатать. Оперативники из Краснопресненского опрашивали одноклассников, мне Разин рассказывал, но там есть щелочки, в которые мы могли бы втиснуться. Кто-то торопился, и с ним поговорили совсем коротко, кто-то болел, и родители стояли над душой, чтобы ребенка не сильно тревожили, а кого-то и вовсе пропустили. В общем, вполне реально найти, с кем поработать. Девочка-то красивая, крупная, с формами, раннего созревания.
Потом, конечно, дело прекратят за отсутствием события преступления, но главное — возбудят и дадут нам возможность работать. Ну, может, следаку выговорешник влепят за необоснованное возбуждение, но это ведь небольшая цена за раскрытие государственного преступления. Все-таки мы с вами занимаемся крайне важным делом, при котором жертвы не имеют значения.
— Разумеется. Особенно когда эти жертвы приносят другие, а не ты, — хмыкнул Валерий Викторович. — Хорошо, пиши план мероприятий и свои предложения.
Пятнадцати минут тебе хватит? Тянуть нельзя, нужно все сделать уже сегодня вечером, чтобы следователю было о чем подумать до утра. Так что поторапливайся. Пятнадцать минут.
— Лучше двадцать, — улыбнулся Кирилл.
— Я сказал: пятнадцать, — жестко произнес начальник. — И не торгуйся, времени в обрез.
— Есть, товарищ полковник. Могу идти?
— Погоди, еще два слова. Этот твой источник, актриса, из-за которой ты устроил сыр-бор, чтобы с ней не столкнуться… Как ее? Янишина, кажется?
— Так точно, Жанна Янишина.
— Я запросил в бухгалтерии ведомости, посмотрел, во что она нам обходится. Многовато.
— Она — ценный источник, Валерий Викторович, и я вынужден постоянно ее поощрять.
— Ну-ну… Давай-ка, устрой мне контрольную встречу с ней, хочу сам убедиться, что она действительно обладает информационными возможностями. Заодно и проверю, как ты ее поощряешь.
— Обижаете, товарищ полковник.
— Не обижаю, а проверяю прочность собственного стула.
