Ради отца пропавшей девочки Аллы он и отирается рядом с операми, занимающимися розыском исчезнувших детей. Оказывается, наблюдение за наблюдающим — неплохой метод работы, а не только фразочка из похабного анекдота про расценки в публичном доме. Надо будет укрепить навык и взять его на вооружение.
А вот интересно, что теперь сделает бравый капитан КГБ? Скажет, что его миссия окончена, и отвалит от сотрудников милиции или продолжит «участвовать в оперативных мероприятиях» в надежде скрыть истинный объект своего интереса? Если первый вариант, значит, Носилевич уверен, что менты — тупые непрофессионалы и ни о чем не догадались.
Если второй, значит, уважает. Ну, более или менее.
Гордеев усилием подавил невольную улыбку и продолжил задавать вопросы Татьяне Муляр.
***"
"Участковый Синицын после обеденного перерыва вернулся на рабочее место и первым делом поднял недавние ориентировки на розыск. Вообще-то про мальчика и девочку, пропавших 10 ноября в центре столицы, он и без всяких ориентировок помнил, потому как к работе своей относился вдумчиво, со всей возможной тщательностью, но освежить память не мешало бы.
Проверил телефонограммы: нет, розыск Сергея Смелянского и Аллы Муляр не снят, значит, их пока не нашли. Если дети сбегают из дома, то либо пускаются в путешествия, либо где-то отсиживаются. В первом случае их чаще всего отлавливает транспортная милиция, во втором — местная, территориальная. Человеку нужно где-то спать и что-то есть, это без вариантов. А еду нужно добывать. То есть либо просить кого-то ее покупать, либо воровать.
Излишне активно приобретаемые конфеты и колбаса вполне могли быть свидетельством того, что у старухи Лихачевой кто-то поселился. Может, гости нагрянули, родня какая-нибудь. Конфеты в огромных количествах говорят, скорее, в пользу детей и подростков, водка — нет, для оправдания водки нужны взрослые мужики. Так что вполне можно думать о родственном семействе с многочисленными чадами и домочадцами, дом-то у Лихачевой хоть и ветхий, но просторный.
Можно подумать и о спекуляции, как подсказывает продавщица Раечка. А можно предположить, что конфеты и колбаса покупаются для детей, которые по каким-то причинам прячутся у бабки, а водка — на продажу. Как говорится, мухи — отдельно, котлеты — отдельно. Но проверить в любом случае надо.
Геннадий Синицын в свои тридцать три года все еще ходил в старлеях, потому как должность не позволяла получить более высокое звание, и мечтал о работе в уголовном розыске.
