Он уже не мог отрицать, что его тянет к этой девчонке. Так может, стоило оставить излишнее благородство, дать себе волю и удовлетворить наконец низменные инстинкты?
Мнение самой Софии его не особо волновало. Но Джон был абсолютно уверен – ей понравится.
24
К счастью, этот невозможный разговор прервал звук мотора. И мой недоверчивый работодатель тут же поднялся из-за стола, чтобы посмотреть, кто приехал.
Я же осталась сидеть на месте, вцепившись пальцами в стул, чтобы унять дрожь. Вот почему он так? Только я чуть расслаблюсь и начну раскрываться, тянуться к нему, как он жалит меня больно.
И я чувствую себя безродной попрошайкой, которая клянчит миллиардерских поцелуев.
Аппетит пропал. Я отодвинула тарелку с омлетом и подошла к стеклянной перегородке. За пределы столовой выйти я побоялась. Солнце слишком палило.
Так и стояла, глядя на такой близкий и одновременно далёкий французский город. Как бы я хотела побродить по этим чудным улочкам, просоленным морскимибрызгами, подышать его воздухом.
Да просто насладиться прогулкой, не думая ни о чём.
В памяти всплыли слова Джона. А и правда, зачем я здесь? Теперь идея наняться сиделкой к умирающему миллиардеру уже не казалась мне такой удачной. Да и миллиардер, как оказалось, вовсе не собирался умирать. И даже стариком он не был.
Кажется, нас обоих ввели в заблуждение. Меня – что ему нужна моя помощь. Его – что я не та, за кого себя выдаю.
Может, стоит объясниться с ним? Может, мы не понимаем друг друга именно потому, что не можем откровенно поговорить? Я подавила желание найти Джона и всё выяснить немедленно.
Ну конечно, будет он меня слушать. Вон как зыркал глазами за завтраком.
Если уж и говорить с ним, то только для того, чтобы выяснить наконец мои прямые обязанности. А если не найдёт мне применения, пусть отпустит. Такой вариант мне, конечно, не слишком нравился, но и оставаться тут в не пойми каком качестве не хотелось. С учётом того, что Джон начинал мне нравиться и меня к нему тянуло, это становилось просто опасно.
"
"Если не расставить правильно приоритеты и не разграничить пространство, моим моральным принципам будет просто-напросто не за что цепляться. И тогда… даже не знаю, что может произойти. Но вряд ли я сумею выбраться из этого целой и невредимой.
Я вернулась в свою каюту и прилегла отдохнуть. Всё-таки ещё не чувствовала себя достаточно здоровой, чтоб расставлять точки над ё. Думаю, это может подождать и до вечера.
