«Так кто же ты тогда, София Горцева? И зачем ты на моей яхте? Зачем ты подбираешься ко мне?» – Джон, как ни старался, не мог найти ответов на эти вопросы.
– Я внимательно тебя слушаю и надеюсь, твои ответы меня устроят, – произнёс он с излишней холодностью, которой уже не чувствовал.
«Я думаю, ты ведьма, которая решила околдовать меня. Именно за этим ты и пришла».
Девчонка не успела ничего ответить. Раздавшийся звук мотора отвлёк их внимание. Джон поднялся из-за стола и двинулся на корму. Капитан Нойлз швартовал шлюпку.
Сидевший в ней Далтон блаженно жмурился на солнце, как сытый котяра, удачно стянувший со стола сосиски.
Не оглядываясь на Софию, Джон спустился вниз.
Поздоровался с капитаном и внимательно взглянул на Далтона. От его ответа сейчас зависит многое.
– Не терпится? – понимающе усмехнулся индеец, вовсе не собираясь спешить.
– Жду тебя в своём кабинете, – Джону было не до смеха, и излишнее веселье начальника службы безопасности сейчас раздражало.
Девчонка, кажется, осталась наверху.
И это хорошо, ему нужно было выслушать Далтона и всё обдумать в спокойной обстановке.
А София была раздражающим фактором. Потому что Джон не понимал многого, что было связано с ней, и это выводил его из себя.
– С ней всё чисто, – прямо с порога начал индеец, безошибочным чутьём понимая, что дальше босса лучше не раздражать. – Абсолютно. Что бы ни задумал Адам, твоя сиделка с этим никак не связана. Кроме того, что он заключил договор с агентством, которое её представляло.
– Зачем мне сиделка? – Джон не требовал ответа, скорее, рассуждая вслух.
Он прошёлся по кабинету, расположенному слева от его каюты и имевшему с ней смежную дверь. Здесь всё было обустроено с классической простотой и строгостью. В интерьере преобладали оттенки красного дерева. А кресло Джона было обито хорошо выделанной кожей того же цвета.
Он подошёл к бару и открыл дверцу. Здесь каждая бутылка и бокал были закреплены в специальной подставке на случай сильной качки."
"– Будешь? – спросил он Далтона и продемонстрировал ему бутылку.
Индеец кивнул, и Джон достал ещё один бокал. Плеснул им обоим на два пальца дорогого французского коньяка хорошей выдержки. Один протянул Далтону, а второй согрел в ладонях. Жалюзи были раскрыты, и осиянный солнцем Дьепп представал перед ним как на ладони.
– А может, твоего сына гложет совесть из-за Мередит, и он просто решил позаботиться о тебе? – Далтон тоже подержал бокал в руках, прежде чем сделать из него глоток.
