Сначала мы прошли в небольшое сквозное помещение с угловым диваном и небольшим столиком. А вот дальше… Дальше располагалась самая потрясающая столовая из всех, что я видела когда-либо в своей жизни.
Это была удивительная конструкция круглой формы, отделённая от остальной палубы раздвижными прозрачными панелями из сверхпрочного стекла, которое защищало от ветра любой силы. Сейчас с одной стороны панели были раздвинуты, и по столовой гулял лёгкий ветерок.Сдругой, солнечной, стороны Джон опустил жалюзи.
Они были достаточно светлыми, чтобы не создавать мрачной тени, но при этом не пропускали прямые солнечные лучи. То, что надо, для моей новообретённой вампирской сущности.
Стол в центре был сервирован на двоих. Под широкими серебристыми крышками скрывались неизвестные, таинственные блюда. Это интриговало. Интересно, что он приготовил для меня? Ведь мой наниматель сделал это сам, своими руками. Мне всегда нравились мужчины, умеющие готовить. Вот только в моей жизни они встречались крайне редко.
Точнее, почти и не встречались.
Джон подвёл меня к одному из стульев и помог усесться поудобнее.
Мамочки мои!
Оказывается, завтрак в этом чудесном месте был только первой частью сюрприза.
Прямо передо мной за синевой моря раскинулся залитый солнцем город. Разноцветные трёх и четырёхэтажные дома лепились друг к другу, создавая целые архитектурные аллеи. Кое-где из-за зданий выглядывали невысокие башенки, или только казавшиеся невысокими из-за расстояния. Зато справа на возвышенности возвышалась серая громада средневекового замка.
Уж он-то точно был намного масштабнее более поздних построек внизу.
Между нами и берегом сновали десяткинебольших яхточек и катерков. С одной, проплывшей совсем близко от нашего борта, нам помахал рукой смуглый брюнет, одетый лишь в обрезанные джинсы, бронзовый загар и широкую улыбку. Белый парус на бирюзовой поверхности моря смотрелся просто нереально. Как будто я пришла в музей и вижу не настоящую жизнь, а воспоминания влюблённых в море художников.
– Просто потрясающе, – выдохнула, поворачиваясь к Джону, и заметила, что он с улыбкой наблюдает за мной. Будто подарил ребёнку игрушку и наслаждается чистой, незамутнённой радостью детского, наивного открытия.
– Я так и подумал, что завтрак на свежем воздухе пойдёт тебе на пользу, – улыбнулся он. Эта улыбка очаровывала, в неё можно было влюбиться. Сразу и бесповоротно. Поэтому я запретила себе об этом думать.
