Он схватил меня сильными жёсткими лапами и прижал к себе.
Наверное, что-то подобное чувствует человек, с которого снимают кожу. Если бы в каюте были обычные окна, их наверняка вышибло звуковой волной. Крокодил меня тут же отпустил и прошептал:
– Прости, я подумал, ты ударилась. Рассчитывал тебя подхватить.
Это признание окончательно выбило меня из колеи. Села на пол, и этот живодёр опустился рядом.
– Покажи спину.
– Да всё нормально, – отмахнулась я. Моей спине был необходим покой. Она не хотела даже, чтобы на неё смотрели.
– Похоже, я только что испортил то, над чем трудился всю ночь, – сочувственно улыбнулся он.
– А я, кажется, испортила твою вазу, – кивнула на валявшееся в углу произведение искусства. – Так что мы квиты.
– Да бог с ней, с вазой, – теперь отмахнулся он. – Ты встать-то сможешь? Вообще-то, я приготовил завтрак и собирался тебя покормить.
– Сам?
Он кивнул.
– А куда делся твой повар?
– Я отпустил команду на берег.
– Всех?
– Всех. Мы сейчас одни на борту. До самого вечера.
Толи его тон, толи само осознание, что кроме нас на яхте никого нет, толи вернулась температура, но меня бросило в жар. Я убеждала себя, что не придаю его словам никакого тайного смысла. Джон вовсе не хотел ничего такого сказать. Просто отпустил команду погулять. Наверное, мы возле какого-то крупного города. Но поселившиеся внутри бабочки надежды радостно махали крылышками, поднимая ураган ненужных мыслей.
К тому же я была голодна. Во всех смыслах. Не ела я со вчерашнего обеда.
А вот мужчины у меня не было уже больше года. Но об этом я думать не буду. Джон ведь говорил о еде. И больше ничего не имел ввиду.
Ни. Че. Го."
"Горцева, прекрати капать на него слюной! Он всё равно не для тебя. А даже если и переспит с тобой, это не будет ничего значить. Поэтому побереги своё сердце и прекрати думать всякую чушь.
– Идём? – Джон поднялся и протянул мне руку. Я вложила в неё свою ладонь и поразилась, как легко он поднял меня на ноги. А ведь он явно ещё не до конца оправился после болезни.
Он не отпустил мою руку и повёл меня к выходу из каюты.
– А… как же… солнце? – во рту пересохло, и слова давались мне с трудом. Ноги не слушались, они отчего-то ослабели и заплетались друг о дружку. Я была как вампир, которого решили вытащить на дневной свет.
– Солнца не будет, – пообещал мой соблазнитель и повёл меня за собой.
22
Если Джон собирался произвести на меня впечатление, у него это получилось. И ещё как.
