Не знаю, что подумал Далтон, но мы с Джоном целовались весь путь до яхты.
«Аурелия» светилась огнями и была прекрасна на тёмной воде. Катер подошёл к левому борту, и Джон помог мне подняться.
Уже на палубе он снова впился в мои губы, крепко прижимая к себе. Он словно нашёл сокровище, живительный родник посреди пустыни и никак не мог от него оторваться.
– Что здесь происходит? – недовольный женский голос разбил всё очарование момента.
Мы перестали целоваться, но Джон продолжал меня обнимать, то и дело касаясь губами виска.
– Ты привёз с собой портовую девку? А куда подевалась твоя страшная сиделка? – по тому, как менялся голос Меридит – от презрительного до удивлённого – я поняла, что моё инкогнито раскрыто.
Схватилась за голову. Чёрт! Парик! Я совершенно о нём забыла. Вместе с очками и балахоном он так и остался в сумке Джона. Блин, ну как можно быть такой рассеянной? В своё оправдание могу сказать только, что совсем потеряла голову.
– Вот моя сиделка, – Джон ещё крепче прижал меня к себе и снова прижался губами к виску.
– София, познакомься, это Мередит. Мередит, это София. А теперь извини, мы очень устали.
Джон, сжимая мою руку,проследовал мимо поражённо замершей женщины. М-да, боюсь, что одним врагом у меня стало больше.
Но Джон не дал мне на этом зацикливаться. На мой вопрос, кто пойдёт первым в душ, он увлёк меня за собой. Мы мыли друг друга, перемежая этот процесс поцелуями, а затем снова занялись любовью, так и не успев добраться до кровати.
На принесённый Питом в каюту ужин мы набросились, словно не ели несколько дней.
Я даже не уверена, что разбирала вкус еды. По крайней мере, что именно находилось на подносе, вряд ли сумею вспомнить.
А потом я уснула в объятиях любимого мужчины. Теперь я могу повторять сколько угодно, правда, пока только про себя: я люблю Джона Кэлтона. И мне не важно, что будет завтра, сегодня он тоже любит меня.
41
Следующие несколько дней промелькнули как цветные картинки калейдоскопа: яркие, красивые и сменяющие друг друга слишком быстро.
Джон был явно увлечён мной и не скрывал этого. Мы почти всё время проводили вместе. Или в каюте, где занимались любовью как сумасшедшие, или на верхней палубе у бассейна.
Мы не могли оторваться друг от друга. Казалось, на окружающий мир наложили какой-то фильтр: куда бы я ни посмотрела, везде видела только Джона. А он, только заходя в помещение, сразу безошибочно находил взглядом меня.
Это было безумие. Это была песня двух сердец, настроенных в унисон.
