Охранник провел карточкой, и дверь открылась. Я догадывалась, что находится по ту сторону, и все равно не готова было войти.
Хриплый звук застрял у меня горле, а сенсорная перезагрузка была подобна удару под дых. Громкие писки, гудение машин и мучительные крики врезались мне в уши, а нос уловил запах чистящих средств, мочи и грязных тел. Вокруг все мельтешило и двигалось, поэтому уловить целостную картину мне не удавалось.
Куполообразный потолок, с которого мы с Эшем однажды смотрели вниз, придавал помещению объемности, отражавшей всю боль и ужасы, царившие в этом месте.
Видеть все это сверху через стекло не то же самое, что находиться прямо здесь."
"Здесь находилось вдвое больше столов, чем в прошлый раз, и на каждом лежали фейри. От низких до высоких, худых и толстых, молодых и старых. Они были подключены к этим аппаратам, которые заставляли их меняться, высасывая из них сущность фейри. Некоторые боролись и плакали, остальные просто лежали, потеряв всякие интерес к жизни, и ожидали конца.
В задней части помещения стояло еще больше резервуаров с водой, расположенных вдоль стены в форме буквы «Г». Большинство из них были заполнены молодыми мужчинами в боксерах. Они были без сознания и дышали через респиратор, а их тела обвивали датчики и трубки. Эссенция фейри закачивалась в их организм.
– Что думаешь? – Иштван появился в поле моего зрения, и мне потребовалось все самообладание, чтобы не вздрогнуть. Я так увлеклась, разглядывая помещение, что не заметила его. Он указал головой через плечо.
– Новый и модернизированный способ. Отбираются только привилегированные и избранные люди, которые могут себе это позволить. Лист ожидания уже растянулся на год.
Я старалась дышать ровно и не смотреть на него.
– Пойдем, Брексли, хочу тебе все показать. Может быть, ты увидишь, что я пытаюсь сделать. Что создаю здесь. – Он жестом пригласил меня следовать за ним, бросив охранникам: «Свободны».
Солдаты поклонились и отступили, следуя его приказу.
Иштван подошел ближе к резервуарам и остановился перед одним из них.
Я шумно выдохнула, когда мои глаза устремились к полуголому мужчине внутри. Я знала его. Я выросла вместе с ним. Он был сыном правой руки Иштвана, лейтенанта Андора.
Иштван потянулся к планшету, висевшему рядом с резервуаром, и зачитал:
– Дэвид Андор. Возраст: двадцать семь лет. В прошлом году диагностировали лимфому четвертой стадии.
Я вспомнила. Ему пришлось уволиться из рядов вооруженных сил людей.
