Саймон сглотнул, пытаясь скрыть ужас и изо всех сил стараясь быть непоколебимым, как его дядя.
Уорик отступил, его нос раздувался.
– Ты была занозой в моей заднице с тех пор, как я приютил тебя. – Иштван прижал Саймона к себе и сделал шаг к нектару. – Я и не подозревал, какую правду скрывал от меня твой отец.
Я перевела внимание на Иштвана, и что-то в моей груди сжалось от ужаса.
– Я думал, это таблетки изменили тебя. Превратили в кого-то другого… но это не так. – Иштван усмехнулся. – Бенет всегда знал, кто ты.
Разве не поэтому он сотрудничал с Povstat, с его братцем Микелем?
Я втянула ртом воздух и опустила плечи, когда Иштван раскрыл личность моего дяди и его связь со мной.
Ну конечно.
– Трекер, – выпалила я. – Разумно ли доверять тому, кто так легко предал последнего лидера?
Иштван рассмеялся.
– Ты думаешь, я не знал о Микеле? Кем он был? – Он с жалостью склонил голову, глядя на меня. – О, Брексли, ты такая наивная. Я знал, что твой отец сотрудничал с фейри и их сторонниками, чтобы свергнуть меня.
Даже Андрис об этом не подозревал.
– Что? – Я вздрогнула.
– Я приказал Каларадже проследить за твоим отцом. Он нашел секретную хижину в Гёдёллё. Откуда, по-твоему, мы узнали о твоем местоположении, чтобы напасть на тебя в ту ночь?
Понимание обрушилось на меня, обжигая подобно кислоте.
– Твой отец отказался от всего ради тебя. Повернулся спиной к морали, к своему народу… ко мне.
Именно это Иштван ненавидел больше всего. Отец не желал больше следовать за ним, не считал Иштвана достойным лидером.
Иштван усмехнулся.
– Поэтому я убил его.
Мир остановился. Я ничего не видела, ничего не слышала вокруг себя.
– Что? – прошептала я, мое дыхание замедлилось.
– Это я перерезал ему глотку на поле боя той ночью. Последнее, что он видел, прежде чем захлебнуться собственной кровью, – мое лицо. Так просто. Все решили, что его убили фейри, и его люди начали мстить фейри с особой кровожадностью. Сработало просто идеально.
Он убил моего отца.
Он разрушил весь мой мир.
Все, во что я верила, сгорело, обжигая меня безудержным горем и яростью. Каждый день, что я жила с Иштваном, он смотрел на меня и знал. Каждая слеза, которую я проливала по отцу, разбитое сердце и горе… все было из-за него.
Размер предательства не имел дна, бесконечная яма ярости и ненависти, бурлящих, как черная лава, испепеляющая все на своем пути.
– Ковач… – Уорик говорил тихо, не выказывая никаких эмоций, только предупреждая.
