– Ковач? – Я услышала свою фамилию, словно кто-то пытался вернуть меня в реальность. Но я не желала возвращаться. Мне хотелось остаться в своем коконе. Там, где не было никаких эмоций. Сознания. Боли.
Я хотела позволить тьме поглотить меня.
– Брексли… – Сила моего имени крутилась и проникала в меня. Это превосходство заставило меня поднять голову и посмотреть на него.
На Легенду. Волка.
Как и в первый раз, когда он нашел меня в душевой в Халалхазе, Уорик стоял в дверном проеме, весь окровавленный и в синяках, с рассеченными костяшками пальцев, как будто он сражался, чтобы добраться до меня.
К нам вела целая тропа из трупов и потерявших сознание солдат, и это был лишь вопрос времени, когда за нами придут.
Его аквамариновые глаза проникли сквозь мои барьеры. Жилистый и тощий, он все равно источал мужественность. Его сила и мощь доминировали в помещении, пропитывали воздух, сдирая с меня кожу и кости, обнажая крошечную частичку души, которая еще оставалась внутри.
Он расправил плечи и сосредоточился на мне, приготовившись к битве.
Только это была не рукопашная борьба.
Я спасла ему жизнь, вытащила его из бездны, заставила дышать, чувствовать вкус жизни и видеть цвета.
Но он пришел, чтобы свершить возмездие.
Глава 3
– Черт возьми. Ты знаешь, как возбудить меня, Ковач.
Уорик обвел взглядом избитые тела, валявшиеся на плитке без сознания. Когда он перевел внимание на меня, низкое рычание разнеслось в воздухе, отчего по моей коже пробежали мурашки. Нельзя подготовиться к Уорику и к тому, как безжалостно он захватывает и поглощает вас, не оставляя иного выбора, кроме как покориться собственной гибели.
А меня погубили эмоции, бремя моих же действий, лица жертв, что безустанно преследовали меня. Две жизни оборвались сегодня ночью по моей вине. Одной я пожертвовала, чтобы выжить самой, а другая принесла себя в жертву ради моего спасения.
Образ дяди возник в моей голове, и меня пронзило такой болью, что казалось, будто наша связь обрывается навсегда.
Мне пришлось вырвать частичку себя и выбросить ее в грязь, точно тыквенные ошметки. Легкие сжались, и мне стало тяжело дышать.
– Уорик. – Мне едва удалось выговорить его имя, то ли с мольбой, то ли с предупреждением."
"– Что тебе нужно, принцесса? – Он говорил прямо, давая мне понять, что станет для меня тем, в ком я нуждаюсь, чтобы помочь пережить боль. Скалой, за которую я могу ухватиться, или той, о которую разобьюсь.
– Мне нужен ты.
