Он пододвинул тарелку ближе.
– Брекс. – Приказ. Мольба. Столько всего было вложено в эти шесть букв.
Мой желудок скрутило при мысли о еде, но я в конце концов протянула руку и притянула поднос к себе.
Я не просто услышала, я почувствовала, как его дыхание скользнуло по моей коже. На секунду я увидела, как он прислонился головой к стене, прикрыв глаза от облегчения.
Он еще не потерял меня.
Что бы ни лежало на тарелке, на вкус оно оказалось пресным, сухим и заветревшимся. Я заставила себя съесть все до единого кусочка, хотя еда просилась обратно.
Мне требовалось любое доступное топливо, чтобы поддерживать свое физическое состояние. Из меня выкачали столько крови, что я не должна быть жива.
Покончив с едой, я привалилась спиной к стене и придвинулась как можно ближе к решетке. Я хотела, чтобы он почувствовал мою благодарность. Не только за еду, но и за то, что он был рядом… всегда был рядом. Задолго до нашего знакомства. Хотя, в некотором смысле, я знала его всю свою жизнь."
"Просунув руку сквозь прутья, я потянулась так далеко, как только могла.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем его огромная рука обхватила мою. От него веяло теплом, уютом – домом.
Мое тело обмякло от его прикосновения. Хныканье застряло в горле, когда Уорик крепко сжал мои пальцы, словно он был моим спасательным кругом. Единственное, что удерживало меня на плаву. Не давало погрузиться в полную темноту.
Он удерживал меня в полумраке, в серой зоне.
Не требовалось слов, чтобы объяснить, через что мы оба прошли.
Хотя наша связь была ослаблена, я каким-то образом понимала и чувствовала его, – как и он меня. Мы просто были. Мы отбросили все сомнения и страхи перед тем, что происходит между нами, больше не нуждались в каких-либо разъяснениях. Это было надежное место, где мы могли просто быть.
Переплетя его пальцы с моими, я снова сделала долгий, глубокий вдох. Вжалась в стену, поближе к Уорику, словно он был моим личным успокоительным и зарядным устройством одновременно.
– Я люблю тебя, – сказала мысленно, даже не пытаясь использовать связь. Но я почувствовала, как Уорик замер на месте, а его мышцы напряглись.
Черт.
Услышал ли он? Не поторопилась ли я с признанием? Неужели он не чувствует ко мне того же? Он резко отдернул руку, и меня разом захлестнули боль и обида от отказа.
Но они быстро сменились тревогой, когда он вскочил на ноги, пылая энергией.
Шаркая ботинками по цементу, к нам по коридору двигалась темная фигура.
