— Он здесь был вместо хозяина, когда мастер Ридли находился в отъезде. Я не мог обвинить его. Кроме того, именно мастер Краунс порекомендовал меня мастеру Ридли. Не мог же я проявить неблагодарность.
— А с другими женщинами здесь он тоже вел себя свободно?
Джек оглянулся на дверь, словно желая удостовериться, что они одни.
— Не хотелось бы попусту сплетничать, но, по правде говоря, у меня частенько возникали подозрения насчет его и миссис Ридли. Как-то по-особенному они переглядывались, разговаривали, будто близкие люди.
— Я об этом тоже подумывал, — признался Оуэн, — так что ты не предал свою хозяйку, Джек. Спасибо, что был со мной честен.
Купер покосился на Оуэна.
— Я не дурак. Не зря ведь служу управляющим.
— Я потому и хотел с тобой переговорить. Управляющий знает все, что творится в поместье, видит самую суть.
Джек улыбнулся.
— Лучше не скажешь. — Он немного помолчал. — Так как же ты потерял свой глаз?
Оуэну надоело рассказывать одну и ту же историю, к тому же хотелось выбраться на свежий воздух.
От дыма здоровый глаз слезился, а когда ему что-то мешало хорошо видеть, он чувствовал себя не в своей тарелке. Если правый глаз подводил его, то он становился все равно что слепым. Но Оуэн чувствовал, что обязан Джеку Куперу за гостеприимство и откровенность.
Пришлось рассказывать управляющему о бретонце-менестреле, которого он отбил у своих товарищей и отпустил на все четыре стороны, но однажды ночью, по прошествии всего нескольких дней, поймал его в лагере. Негодяй пробрался туда тайком и перерезал глотки нескольким пленным, за которых король Эдуард мог получить огромный выкуп.
Арчер набросился на бродягу и не сразу заметил, как сзади к нему подкралась подружка менестреля. Оуэн расправился с обоими, но прежде эта стерва успела вспороть ему глаз.
На лице Джека появлялось то удивление, то сожаление.
— Думаю, мне пришлась бы по вкусу жизнь воина.
— Вполне возможно. Но к этому времени на твоем теле было бы больше ран, чем ты смог бы сосчитать, если бы остался в живых, конечно.
А кроме того, ты мог бы лишиться руки или ноги, а может, и того и другого.
— Зато я бы совершил то, о чем потом мог бы рассказывать своему сынишке.
Оуан пожал плечами.
— Если бы он у тебя был.
— А что, у тебя до сих пор нет детей? — поинтересовался Джек.
— Нет. Но я женат всего год.
— Что ж, — улыбнулся Джек, — дети еще пойдут. Не унывай. — Он покивал. — И тебе будет что им рассказать.
Оуэн встал и потянулся. Потер глаз.
