Наглая выскочка из семейства разбогатевших торгашей, семнадцатилетняя Элис Перрерс, оскорбляла Торсби одним своим присутствием в королевских покоях. Востроглазая, грубоватая на язык, нарушавшая покой замка своим смехом, Элис Перрерс необъяснимым образом сумела стать любимицей королевы.
А когда свита прибыла в Виндзор, Торсби с отвращением обнаружил, что король Эдуард в восторге от неприкрытых попыток Элис Перрерс обольстить его. Но это еще были пустяки по сравнению с тем, что открылось архиепископу позже.
На второй день пребывания в Виндзоре Торсби получил приглашение от короля Эдуарда разделить с ним трапезу в его личных покоях. Элис Перрерс тоже оказалась приглашена. Она явилась в глубоко декольтированном, облегающем платье из мягкой, тонкой шерсти. Когда она повернулась и присела в поклоне перед королем, Торсби стало ясно по ее силуэту и по тому, как она придерживала руками живот, что эта женщина носит ребенка.
Архиепископ лишился дара речи.
Простолюдинка. Даже не красавица. С виду такая же невзрачная, как и королева, но лишенная малейшей толики добросердечия, отличавшего супругу короля. Тем не менее, судя по тому, каким благосклонным вниманием ее одаривал король, Элис Перрерс была явно у него в фаворе. Простолюдинка приглашена на ужин к королю, к тому же ей позволено выставлять напоказ своего бастарда — ибо Торсби знал, что она не замужем.
Торсби решил выяснить все, что можно, насчет этой особы.
Узнать удалось очень мало.
«Чумное дитя», как называли рожденных во время первого мора, случившегося в Англии, она тогда же осиротела. Ее родственники заплатили семье торговцев, чтобы те воспитали девочку. А затем, несколько лет тому назад, дядюшки решили вернуть Элис в лоно семьи и, обучив как следует, представить ко двору. Денег за Элис давали немного — впрочем, вполне достаточно, чтобы привлечь респектабельного мужа, — но учение ей впрок не пошло, судя по дерзким замечаниям, к тому же манеры ее все равно выдавали воспитание в торгашеском доме.
Торсби презирал эту девицу.
В его положении было не совсем прилично осведомляться у придворных, каким образом дядюшки Перрерс купили благосклонность королевы, но как лорд-канцлер Торсби имел доступ ко всем юридическим документам. Он велел своему секретарю, брату Флориану, тщательно просмотреть все бумаги на предмет упоминания в них имен Краунса и Перрерса.
