Прогулка с капитаном Арчером по лугу Святого Георга. Джаспер отчетливо вспомнил тот день, когда он был очень счастлив. Хорошо, хоть что-то всплыло из прошлого. Капитан Арчер ни за что не простит ему смерть Джона. Да и разве они поверят, что Джон сам заманил его туда?
Джаспер выскочил за ворота. Вместо того чтобы идти к аббатству и дожидаться у двери нищих, он мог бы добраться до дома Магды Дигби. Но нет. Нельзя никому доверять. Этот урок он хорошо усвоил.
У северной стены аббатства уже собралась толпа. Джаспер присел под дерево возле однорукого человека и женщины с двумя младенцами, спрятанными под разорванным плащом.
Он слышал о близнецах, особом благословении Божием. Но по виду этой женщины никак нельзя было сказать, что она чувствует Божию благодать. Провалившиеся невыразительные глаза, отвисшая нижняя челюсть, открывавшая редкие гнилые зубы. В лице — ни кровинки, просто обтянутый кожей череп. Полное истощение. Почему Господь подарил этой женщине двух младенцев, когда у нее и без того не было сил?
Нет.
Нельзя сомневаться в божьей справедливости. Это из-за слабости и боли в голову приходят такие мысли.
Джаспер заморгал, но глаза все равно закрылись, и ему приснилась эта печальная мать. Младенцы сосали ее грудь, а она уменьшалась на глазах, словно они высасывали из нее не только молоко, но даже кости, и через секунду женщина исчезла. Младенцы принялись кричать.
Когда Джаспер открыл глаза, младенцы кричали, но их печальная мать по-прежнему держала их под своим плащом. Мальчик поднял взгляд.
У края толпы стояла великанша и смотрела прямо на него. Джаспер закрыл глаза и потряс головой, после чего снова взглянул в ту сторону. Женщины уже не было.
Конечно не было. Она ведь ему приснилась.
Зато та, которая на него напала, сделала это наяву, а не во сне. Наверное, это была она.
Джаспер решил было уйти, но дверь нищих только что открылась, и он увидел, как люди хватают маленькие буханки темного хлеба. Ему тоже нужен хлеб. Может быть, ноги будут передвигаться быстрее, если он съест краюшку хлеба.
Он стал в очередь.
Люди принесли с собой миски и чашки. У него при себе ничего не оказалось. Должно быть, он произнес что-то вслух, потому что однорукий ткнул его в бок и показал на нищего возле двери, который успел получить свою буханку и разломил ее пополам, потом протянул обе половинки монаху, разливавшему что-то из котла, и тот шлепнул ему порцию прямо на хлеб. Джаспер поблагодарил соседа. Тот улыбнулся и открыл рот.
