— Хвала Господу. Иначе о чем бы мы пели?
20
Отчаянные меры"
"По раненому боку пробежала крыса. Не крупная, средних размеров, и все же боль разбудила Джаспера. Правый бок и щека были скованы дергающей болью. Мальчик попытался перевязать раны, но со щекой у него никак не выходило — он не сумел наложить повязку так, чтобы хорошо дышать. Его одолел прерывистый лихорадочный сон. Над ним склонилась огромная женщина высотой с дом, в руках она держала нож, который сверкал, как пламя. На ее поясе висел шнурок с нанизанными на него руками, и стоило этим рукам коснуться его лица, как они ожили и вцепились когтями в его правую щеку.
Время от времени Джаспер просыпался и старался заставить себя сесть. Он знал, что находится в одной из улочек, настолько узких, что там не проехала бы ни одна повозка. Когда жар усиливался, то дом на противоположной стороне начинал казаться неимоверно высоким и очень далеким. Мальчик вспомнил, что как-то раз у него был сильный жар, а мама, которая тогда была жива, остановилась в дверях, и ему почудилось, что она такая большая и так далеко от него, что он закричал, испугавшись, что Бог забирает его к себе.
Тогда она подошла к нему, прошагав много миль по полу, и подняла на руки. И в ту же секунду ему стало хорошо. Комната обрела свои обычные размеры.
Но теперь мамы рядом не было, чтобы все стало хорошо.
Зато здесь он в безопасности. Он знал по прошлому опыту, что самое безопасное место — такая вот глухая улочка. Люди, спешащие мимо, не станут его трогать, а если он случайно окажется у них под ногами, то просто пнут его, чтобы не мешал.
По запаху он понимал, что вывалялся в навозе и моче, но из-за слабости ему было все равно.
Нет, так нельзя. Он должен встряхнуться, должен поесть. Нужно вспомнить, что произошло. Кто-то попал в беду, однако он никак не мог вспомнить, кто именно. Голова раскалывалась. Ему казалось, что он упал, но раны на щеке и боку мог оставить только нож, в этом он не сомневался. Он все время думал о женщине-великане из своих снов.
Такого ведь быть не могло? Но он уже сомневался.
Нет, все-таки нужно поесть. Если он поест, то сможет думать лучше. Он вспомнил, как ходил к аббатству, к двери нищих, где раздавали еду. Кто-то спросил его, как он умудрился так сильно порезаться. Пришлось убежать и спрятаться. Никто не должен знать, кто он и что натворил.
Так что же все-таки он натворил? Джаспер попытался припомнить события в правильном порядке. Он упал с лестницы. Женщина с ножом. Он обмочился.
