Ричер остановился наверху лестницы, одна нога в комнате, другая – все еще на ступеньке.
– Кармен, это безумие, – сказал он. – Вам нужно уехать отсюда прямо сейчас. Они быстро поймут, что я не тот, за кого себя выдаю. Мне и дня не продержаться. В понедельник меня вполне может здесь уже не быть."
"– Я думала, – сказала она. – Весь ужин.
– О чем?
– Об Але Юджине. Предположим, в этом замешаны те, кого Слуп решил выдать. Предположим, они наконец проснулись и поняли, что пришла пора действовать. Предположим, они схватили Ала, чтобы помешать сделке.
– Вряд ли. Зачем они столько ждали? Они могли провернуть все это месяц назад.
– Да, но предположим, что все будут думать именно так.
Ричер шагнул в комнату.
– Я не понимаю, – сказал он, хотя все прекрасно понял.
– Предположим, вы сделаете так, что Слуп исчезнет, – проговорила она. – Точно так же, как кто-то позаботился о том, чтобы исчез Ал. Они будут думать, что все это как-то связано. Они не станут подозревать вас. С какой стати?
Ричер покачал головой.
– Мы это уже обсуждали. Я не убийца.
Она затихла, посмотрела на простыни, лежащие на коленях, и начала теребить шов. Простыни были старыми и обтрепанными. Их наверняка выбросили из большого дома. Может быть, на них спали Расти и ее умерший муж. Или Бобби. Или Слуп. Или Слуп с Кармен.
– Вам нужно уехать прямо сейчас, – повторил Ричер.
– Я не могу.
– Вам следует остаться где-нибудь на территории Техаса, временно. Сражаться за свои права, привлечь закон на свою сторону. В данных обстоятельствах вы получите опеку над ребенком.
– У меня нет денег. Это может стоить сотни тысяч долларов.
– Кармен, вы должны что-то делать.
Она кивнула.
– Я знаю, что я сделаю, – сказала она. – Я позволю ему меня избить в понедельник вечером. Потом утром во вторник я найду вас, где бы вы ни были. Вы увидите меня и, возможно, примете другое решение.
Ричер ничего ей не ответил. Она подняла голову, подставив лицо падающему из окна тускнеющему свету, и волосы окутали ее плечи.
– Посмотрите хорошенько, – сказала она.
– Подойдите ближе.
Ричер сделал шаг к ней.
– Я буду в синяках. Возможно, у меня будет сломан нос или разбиты губы. Возможно, он выбьет мне несколько зубов.
Ричер молчал.
– Потрогайте мою кожу, – сказала она. – Почувствуйте ее.
Ричер дотронулся указательным пальцем до ее щеки. Кожа была мягкой и гладкой, точно теплый шелк. Он провел пальцем до скулы.
– Запомните это, – сказала она. – И сравните с тем, что почувствуете во вторник утром.
