Если не захочет идти, дерните хорошенько.
– Огромное тебе спасибо, крошка, – сказал Ричер. – Ты можешь снова спрятаться.
Элли забралась назад, на кучу сена, а он потянул за ремень, прикрепленный к металлическому кольцу сбоку, у рта кобылы. Она не пошевелилась. Ричер пощелкал языком и снова потянул. Кобыла рванулась с места, Ричер бросился вперед, и она потрусила за ним. Цок-цок-цок. Ричер вывел ее из стойла, обогнул угол и направился к двери. Позволил ей идти рядом с собой и направился в сторону двора. Она шла легко и уверенно, и Ричер подстроился под ее шаг.
Его рука была удобно согнута в локте, кобыла покачивала головой и время от времени едва касалась его плеча. Он провел ее через двор так, словно делал это всю жизнь. Сам Рой Роджерс умер бы от зависти.
Бобби Грир снова сидел на крыльце и поджидал его. Кобыла подошла прямо к нему и остановилась. Ричер держал маленький кожаный ремешок, пока Бобби проверял все, что до него уже проверила Элли. В конце концов он сказал:
– Неплохо.
Но дольше, чем я рассчитывал.
Ричер пожал плечами.
– Они меня не знают. Я уже давно понял, что в первый раз нельзя спешить. Пока они не познакомятся с тобой как следует.
Бобби кивнул:
– Ты меня удивил. Я был готов поставить на кон ферму, что с лошадьми ты знаком только по «Прикнессу», который показывают по кабельному.
– Почему?
– По «Прикнессу». Это скачки.
– Я знаю, что это скачки. Я пошутил.
– Получился двойной сюрприз, – заявил Бобби. – Моя дорогая золовка для разнообразия сказала правду.
– А зачем ей врать? – взглянув на него, спросил Ричер.
– Не знаю зачем. Но она редко говорит правду. И ты должен это помнить.
Ричер молчал, просто ждал продолжения.
– Можешь идти, – отпустил его Бобби. – Я сам ее поставлю назад, когда покатаюсь.
Ричер кивнул и пошел прочь, услышал у себя за спиной скрип кожи и решил, что Бобби сел в седло, но не стал оборачиваться. Просто шагал по двору, мимо гаража, мимо загонов, завернул за угол дома для работников и начал подниматься по лестнице.
Он собирался сразу принять душ, чтобы смыть с себя ужасный запах животных, которым весь пропитался. Но обнаружил, что на его кровати сидит Кармен и держит на коленях сложенные простыни. Она была все в том же легком платье, и простыни выделялись ярким белым пятном на фоне смуглой кожи обнаженных ног.
– Я принесла вам это, – сказала она. – Из бельевого шкафа в ванной. Они вам понадобятся, а я не знала, догадаетесь ли вы, где они лежат.
