Он ломал ей кости, разбивал губы, оставлял на теле синяки. Но двенадцать лет назад, ночью, в пустыне, он насиловал, пытал и убивал – его жертвами стали двадцать пять человек.
Расти заметно задрожала.
– Нет, – пробормотала она. – Это неправда.
Револьвер в ее руке ходил ходуном.
– Наведите эту штуку на меня, и я вас пристрелю, – спокойно сказал Ричер. – И поверьте, сделаю это с большим удовольствием.
Секунду Расти смотрела на него. Затем согнула руку и приставила дуло пистолета к голове, над ухом. Металл прошел сквозь гладко зачесанные волосы, как палка сквозь птичье гнездо.
Она долго держала так оружие, а потом повернулась на стуле и навела револьвер на лоб Хэка Уокера, так что дуло оказалось в двух дюймах от его кожи.
– Ты убил моего мальчика, – прошептала она.
Уокер даже не попытался отодвинуться, он лишь кивнул.
– Мне очень жаль, – прошептал он.
У револьверов нет предохранителя. «Кольт детектив спешиал» – это самовзводный пистолет. Из чего следует, что половина хода курка приводит к тому, что ударник затвора отходит назад, барабан поворачивается, а потом, если вы продолжаете давить на курок, затвор приходит в обратное движение и револьвер стреляет.
– Нет, Расти, – сказал Ричер.
– Мама, – позвал Бобби.
Курок щелкнул.
– Нет! – закричала Элис.
Сработал курок. Из дула вырвалось пламя, раздался грохот, и верхнюю часть головы Уокера снесло. Она отлетела в сторону, словно крышка, в воздухе повис красный туман. «Экспансивная пуля»,[27] – отметило подсознание Ричера. Пламя исчезло, и он увидел почерневшее отверстие между глаз Уокера.
Затем Расти выстрелила еще раз. Вторая пуля также попала в голову Уокера, и он упал на пол, но рука Расти не дрогнула, она продолжала стрелять прямо перед собой. Три, четыре, пять, шесть. Третий выстрел попал в стену, четвертый – в лампу Коулмана, и стекло разбилось, пятый угодил в резервуар с керосином, последовал взрыв, и пламя ударило в стену. Шестая пуля прошла сквозь центр пламени. Расти продолжала нажимать на курок даже после того, как револьвер перестал стрелять.
Ричер смотрел, как сгибается ее палец, щелкает боек, цилиндр послушно поворачивается. Потом он взглянул на стену.
Керосин плотнее воды, у него выше коэффициент поверхностного натяжения. Он разлетелся в разные стороны, через мгновение огонь стал распространяться по стене. Сухое старое дерево охотно загорелось. Голубое пламя побежало во все стороны, красная краска забурлила. Языки пламени нашли щели между досками и помчались по ним, словно голодные псы.
