Они вышли из «фольксвагена» и немного постояли перед открытыми дверями, словно те могли их от чего-то защитить. Воздух застыл в неподвижности, было невыносимо жарко. Они поднялись на крыльцо и оказались в тени от крыши. Ричер постучал в дверь. Дверь распахнулась почти сразу же. На пороге стояла Расти Грир. В одной руке она держала ружье двадцать второго калибра. Довольно долго она молчала, глядя на Ричера. Потом заговорила:
– Это ты. А я думала, Бобби вернулся.
– Вы его потеряли? – спросил Ричер.
Расти пожала плечами.
– Он уехал. И его до сих пор нет.
Ричер посмотрел в сторону автомобилей.
– Все машины у гаража, – заметил он.
– Кто-то за ним заехал, – ответила Расти. – Я была наверху. И ничего не видела, только слышала разговор.
Ричер не произнес ни слова.
– В любом случае, я больше не рассчитывала тебя увидеть.
– Это адвокат Кармен, – сказал Ричер.
Расти повернулась и посмотрела на Элис.
– А получше не сумел никого найти?
– Нам нужно повидать Элли.
– Зачем?
– Мы проводим опрос свидетелей.
– Ребенок не может быть свидетелем.
– Это решаю я, – вмешалась Элис.
Расти лишь улыбнулась ей.
– Элли здесь нет.
– И где же она? – спросил Ричер. – В школе ее нет.
Расти ничего не ответила.
– Миссис Грир, нам необходимо знать, где находится Элли, – сказала Элис.
Расти вновь улыбнулась.
– Я не знаю, где она, девочка-адвокат.
– Почему? – спросила Элис.
– Потому что ее увезла служба опеки, вот почему.
– Когда?
– Они приехали за ней сегодня утром.
– И вы позволили ее забрать? – возмутился Ричер.
– А почему нет? Теперь, когда Слупа больше нет, она мне не нужна.
Ричер не сводил с нее глаз.
– Но она же ваша внучка!
Расти небрежно отмахнулась. Дуло ружья описало дугу.
– Меня этот факт никогда не вдохновлял, – заметила она.
– Куда ее увезли?
– В приют, наверное, – ответила Расти. – А потом ее удочерят, если, конечно, найдутся желающие. Но это маловероятно. Насколько мне известно, полукровок трудно пристроить. Приличные люди не хотят иметь дело с отбросами.
Стало тихо. Лишь земля поджаривалась под обжигающими солнечными лучами.
– Надеюсь, у вас будет рак, – сказал Ричер, повернулся на каблуках и, не дожидаясь Элис, стремительно зашагал к машине.
Он сел, захлопнул дверцу и уставился прямо перед собой. Его лицо горело, пальцы сжимались и разжимались. Элис села за руль и включила двигатель.
– Увези меня отсюда.
Элис сразу нажала на газ, и машина, подняв облако пыли, умчалась прочь. По дороге в Пекос они не обменялись ни единым словом.
