– Мы заключили соглашение, и нужно его выполнять.
– Это моя последняя просьба, я обещаю.
– Но почему ты продолжаешь заниматься этим делом? – спросила Элис.
Они ехали в желтом «фольксвагене» по пустой дороге, ведущей из Пекоса на юг. Ричер не узнавал окружающую местность. Когда его везли в полицейской машине, было темно.
– Потому что я следователь.
– Понятно, следователи ведут расследование. Тут нет вопросов. Но разве расследование не прекращается, если следователь понимает, что он дошел до конца пути?
– Следователь не знает, когда такой момент наступит, – ответил Ричер.
– Он действует на основании интуиции.
– А я думала, что следователи оперируют фактами.
– Не совсем так. Конечно, они изучают факты. Но в девяноста девяти случаях из ста ты опираешься на чувство. Ведь речь идет о людях. А хороший следователь должен чувствовать людей.
– Но чувства не могут превратить черное в белое.
– Не могут, – согласился Ричер.
– Ты когда-нибудь ошибался?
– Конечно ошибался. Много раз.
– Но?
– Но сейчас мне не кажется, что я ошибся.
– Так в чем же причина? – вновь спросила она.
– Я кое-что знаю о людях, Элис.
– Я тоже, – сказала она. – К примеру, я знаю, что Кармен Грир обвела тебя вокруг пальца.
Ричер больше ничего не стал говорить и молча наблюдал за тем, как Элис ведет машину. Он видел далекие горы, возле которых Кармен догнала школьный автобус. На коленях у него лежал пакет «Федерал экспресс». Он начал им обмахиваться. Взвесил на ладони. Бесцельно покрутил в разные стороны.
Осмотрел спереди и сзади, взглянул на оранжево-пурпурный логотип, на этикетку, на бессмысленные слова, напечатанные мелким шрифтом: отправитель, адрес, «Очень срочно», размеры в дюймах – двенадцать на девять, вес в фунтах – два и шесть десятых, информация о получателе, дата – прошлый вечер, штамп грузоотправителя: «Посылка не содержит опасных предметов». Ричер тряхнул головой и перебросил пакет на заднее сиденье.
– У нее не было с собой денег, – сказал он.
Элис ничего не ответила. Она вела машину четкими экономными движениями.
Ричер чувствовал, что она его жалеет, ощущал, что сочувствие волнами исходит от нее.
– Что такое? – спросил он.
– Нам следует повернуть обратно. Это пустая трата времени.
– Почему?
– А что нам сможет сказать Элли? Мне понятен ход твоих рассуждений. Если у Кармен действительно была сломана рука, то она должна была носить жесткую повязку никак не меньше шести недель. Элли умная девочка, она обязательно это вспомнит.
