Всего здесь расположилось около сорока домиков, но все они выглядели жалкими, словно не выдержали испытания жарой. Домик Элис находился в центре комплекса, стиснутый двумя его соседями. Элис припарковалась рядом с дверью. Дорога здесь была заметно выщерблена, из трещин торчали высохшие растения.
Но внутри дома была установлена мощная система кондиционеров и царила изумительная прохлада. Ричер даже ощущал движение прохладного воздуха. Узкая гостиная заканчивалась кухней. Слева находилась лестница. Дешевая мебель, взятая напрокат, и множество книг.
Телевизора не было.
– Я приму душ, – сказала Элис. – Чувствуй себя как дома.
Она поднялась по лестнице, а Ричер принялся оглядываться по сторонам. Книги. По большей части своды законов. Гражданский и уголовный кодексы Техаса. Какие-то комментарии к Конституции. На небольшом столике телефон с четырьмя номерами быстрого набора. На первом было написано: «Работа», на втором: «Дж. дом», на третьем: «Дж. работа». На четвертом: «МиП». На одной из книжных полок стояла фотография в серебряной рамке, с изображением красивой супружеской пары лет пятидесяти пяти.
Обычный снимок, сделанный на улице большого города, скорее всего, в Нью-Йорке. У мужчины были седые волосы и длинное аристократическое лицо. Женщина выглядела как постаревшая копия Элис. Такие же волосы, такие же глаза, только через тридцать лет. Родители с Парк-авеню. Мама и папа. МиП. Они показались Ричеру очень симпатичными. Он решил, что Дж. – это друг Элис. Огляделся в поисках фотографии, но ничего не нашел.
Может быть, она стоит в спальне, рядом с постелью.
Ричер уселся в кресло, а через десять минут появилась Элис. Она успела причесать влажные волосы и переоделась в шорты и футболку – он с трудом прочитал выцветшие от множества стирок буквы: «Футбольная команда Гарварда». Шорты были короткими, а футболка тонкой и обтягивающей. Ричер заметил, что Элис сняла лифчик. Она была босиком и выглядела великолепно.
– Ты играла в футбол? – спросил он.
– Мой партнер.
Он улыбнулся, уловив предостережение.
– Он все еще играет?
– Она, а не он. Джудит. Я розовая. Она до сих пор играет в футбол.
– А она хороша?
– Как партнер?"
"– Как футболистка.
– Да, она отличный игрок. Тебя это беспокоит?
– То, что она хорошая футболистка?
– Нет, то, что я розовая.
– С чего бы это?
Элис пожала плечами.
– У многих это вызывает протест.
– Только не у меня.
– А еще я еврейка.
Ричер улыбнулся.
– А пистолет тебе купили родители?
Она посмотрела на него.
