В остальном Элис выглядела как настоящий адвокат. Нет, Ричер не мог себе представить, чтобы полоска обнаженной кожи могла иметь какое-то значение для человека в положении Кармен.
– Я спросила у нее, не хочет ли она другого адвоката. Может быть, кого-то постарше. Мужчину. Латиноамериканца.
– И что она ответила?
– Она заявила, что ей никто не нужен.
– Это безумие.
– Да, – согласилась Элис. – Я объяснила ей, что будет дальше, на случай если она не понимает, что ей грозит. Мои слова не произвели на нее никакого впечатления.
– Повторите мне, что сказала Кармен.
– А я уже все сказала.
Ричер чувствовал себя неудобно с полотенцем на бедрах. Оно было слишком маленьким.
– Разрешите мне надеть брюки, – сказал он.
Он подхватил брюки со стула и скрылся в ванной. Брюки были влажными и липкими. Он быстро натянул их и застегнул молнию. Когда Ричер вернулся, Элис успела снять пиджак и положить на стул рядом с его влажной рубашкой. Она устроилась на кровати, упираясь локтями в колени.
– Я испробовала все, – сказала она.
– «Покажите мне ваши руки», – попросила я. «Зачем?» – ответила она. «Хочу посмотреть на ваши вены, ведь именно в вены делают смертельную инъекцию». И я рассказала, как ее привяжут к носилкам и дадут лекарства. И о людях, которые останутся за стеклом и будут наблюдать, как она умирает.
– И?
– Мои слова не произвели на нее никакого впечатления. Казалось, я говорю со стеной.
– Как сильно вы на нее давили?
– Я даже немного покричала. Она дождалась, когда я замолчу, а потом повторила, что ей не нужны мои услуги.
Она отказалась от адвоката. Нам придется посмотреть правде в глаза, Ричер.
– Она имеет на это право?
– Конечно имеет. Нет закона, утверждающего, что ты должен иметь адвоката. В законе лишь сказано, что тебе обязательно должны предложить адвоката.
– Но разве отказ от адвоката не свидетельствует о безумии?
Элис покачала головой."
"– Сам по себе – нет. В противном случае любой убийца отказывался бы от адвоката и автоматически уходил бы от правосудия, как человек, не несущий ответственности за свои действия.
– Кармен не убийца.
– Однако она даже не пытается это доказать.
– Ваш разговор кто-нибудь слышал? – спросил Ричер.
– Пока нет. Но я встревожена. Она должна написать письменный отказ. И тогда меня не подпустят даже к двери ее камеры. К ней больше никто не сможет подойти.
– Так что же нам делать?
– Необходимо действовать очень тонко. Больше нам ничего не остается.
