– Пакета не существует. Я солгал.
Бревер удивился. Потом на его лице появилось разочарование, почти сразу же сменившееся раздражением.
– Тогда зачем вы здесь? – спросил он.
– Обычно мы используем именно такую технику. На самом деле я занимаюсь ссудами. Иногда некоторые люди, которым требуется ссуда, не хотят, чтобы об этом знали его домашние.
– Но мне не нужен заем, мистер Хейс.
– Вы уверены?
– Совершенно уверен.
– А мы получили другие сведения.
– Я богатый человек. Я сам даю взаймы. И не беру ссуд.
– Неужели? А мы слышали, что у вас возникли проблемы с выполнением ваших обязательств.
Бревер не сразу понял, о чем идет речь. Потом на его лице появилось изумление. Он напрягся, щеки покраснели еще сильнее, и тут он обратил внимание на правый карман Ричера, в котором бугрился пистолет. Он опустил руку, схватил стоящий на столе маленький серебряный колокольчик и сильно его встряхнул. Раздался негромкий мелодичный звон.
– Мария! – закричал он, продолжая трясти звонок. – Мария!
Девушка вошла через ту же двустворчатую дверь и бесшумно приблизилась к Бреверу.
– Звони в полицию, – приказал Бревер. – Звони в «девять-один-один». Я хочу, чтобы этого человека арестовали.
Она колебалась.
– Идите и сделайте звонок, – сказал Ричер.
Девушка вышла в другую дверь, которая находилась за спиной у Бревера. Ричер успел увидеть, что там расположен кабинет Бревера. Служанка сняла трубку и несколько раз нажала рычаг – телефон не работал.
– Нет гудка, – крикнула она из кабинета.
– Спустись вниз, – сказал Ричер.
– Чего вы хотите? – спросил Бревер.
– Я хочу, чтобы вы выполнили постановление суда.
– Вы не банкир.
– Ваша способность к умозаключениям поражает.
– Так кто же вы такой?
– Парень, который хочет получить чек, – ответил Ричер. – На двадцать тысяч долларов.
– Вы представляете этих… людей.
Он попытался встать, но Ричер протянул руку и резко толкнул его в грудь, заставив сесть на место.
– Сидите спокойно, – сказал Ричер.
– Почему вы это делаете?
– Потому что я склонен к состраданию, – ответил Ричер.
– В семье может произойти несчастье. Им предстоит очень трудная зима. Они на грани катастрофы. Никто не знает, когда мир вокруг них начнет рушиться. А я не люблю, чтобы люди так жили, кем бы они ни были.
– Если им что-то не нравится, пусть возвращаются в Мексику, откуда они к нам приехали.
Ричер с удивлением посмотрел на него.
– Но я говорю не о них. Речь идет о вас. О вашей семье.
– О моей семье?
Ричер кивнул.
