Самое поганое, что я не смогу обратиться в полицию. Что я им скажу? От меня жена сбежала, найдите ее? Там не Альхайхор, Оянг.
— Похоже, ты не хочешь ее потерять, — усмехнулся брат.
— Я ее люблю. Да, не смотри так удивленно. Люблю и не хочу потерять. Идем к остальным, неудобно. Нужно пообщаться с родными, давно не виделись, — резко ответил Элан, заложив руки в карманы, и направился в дом.
45
Элан приехал домой вечером, нужно было поговорить с женой об отъезде.
Отец уже перевел на международную карту нужную сумму и приказал вылететь за девочкой ближайшим же рейсом.
В аэропорту Киева их должен был встретить адвокат. Необходимо было провернуть все очень быстро, чтобы кто-то из родственников Наташи не ляпнул лишнего. Неприятности с властями им были не нужны.
Лия нашлась на кухне, и уже она пила чай. Элан сам сказал, что останется у отца на ужин и просил ее не ждать.
— Что там было? Ты расскажешь, или мне не положено знать? — поинтересовалась она с иронией в голосе."
"— Тебя это в первую очередь касается.
Родня Наташи отдает нам ребенка. Они напишут нотариально заверенный документ на вывоз девочки за границу на год. Но ты же понимаешь, что она отсюда не уедет? — Лия осторожно кивнула. — Совет решил, что Наташу поедем забирать мы. Жить она будет также с нами. Ты обязана научить ее разговаривать на английском языке, а я буду потихоньку заниматься с ней айхо.
— Ты хочешь сказать, что мне поручили забрать ребенка?! — Элан молча смотрел на жену, на ее лице проступало осознание. — Я понимаю почему.
Знание русского языка пригодилось. Вот только я не поеду. Не позволю, чтобы бедный ребенок попал в эту страну с тупыми законами и дискриминацией женщин. Можешь меня придушить, но я не буду в этом участвовать, — решительно сказала Лия, вставая со стула и отходя к окну.
— Ты не имеешь права не подчиниться совету рода, — скрипнул зубами Элан.
— Мне плевать на этот совет! Ты говорил, что все решается вместе с женщиной! Почему меня не позвали?! Почему не спросили, хочу ли я ее воспитывать?! Я не повезу ребенка, чтобы она стала несчастной жертвой обычаев, как я! — крикнула в гневе Лия.
— Думаешь, меня спросили, хочу я воспитывать Наташу или нет? Нам дали на это три года, потом ее заберут бабушка и дедушка. Но если девочка изъявит желание жить с нами, она останется тут. Совет проголосовал за нашу семью единогласно. И да, в основном, из-за того, что ты говоришь с девочкой на одном языке, — Элан изо всех сил старался не повышать голос.
