С ее знанием двух языков это очень ценно. Предлагаю срок три года. В это время вы будете ходить в гости как дедушка и бабушка. Через три года мы спросим у ребенка, хочет ли она остаться в семье Элана или уйти к вам. Если Наташа изъявит желание жить в семье Элана, думаю, мы должны пойти на это. Не стоит травмировать психику ребенка лишний раз. Как тебе такое решение, Наис? — подумав, произнес Линой.
— Я согласен. Элан нам не чужой, к тому же мы знаем, что он порядочный во всех смыслах этого слова человек. Элан строго чтит заповеди Всевышнего, и мы можем доверить ему воспитание нашей внучки.
— Кто против такого решения, скажите сейчас? После этого собрания все разговоры по этому поводу будут закрыты, — громко произнес Линой, обводя всех строгим взглядом.
— Согласен, это верное решение, — улыбнулся сорокалетний Минай.
За Минаем все согласились с решением, ни один человек не был против.
— Спасибо, друзья, что вы поддержали нашего родственника в трудную минуту. Как только Наташа приедет сюда, ей сразу выпишут паспорт и карточку.
Я уже договорился с властями и получил разрешение на въезд дочери Франка в страну. Наташа будет вписана в ветку Наиля Забэль как его внучка. А теперь мы приготовили для вас закуски и чай. Многие из вас приехали из других городов. Отдохните с дороги, пообщайтесь с родней, а потом поедете обратно. Кто хочет остаться на ночь — милости прошу. Сейчас распоряжусь подавать на стол.
Элан встал и вышел на улицу, чтобы хоть пять минут подышать свежим воздухом.
Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и глубоко вздохнул. Рядом с ним встал Оянг и сочувственно глянул на брата.
— Что думаешь, Элан? — спросил он.
— Что я могу думать, Оянг. Совет рода принял решение. Кто я такой, чтобы не подчиниться? Согласен воспитывать Наташу как родную. Даже если она заявит в дальнейшем, что будет жить с нами — это не проблема. Но вот моя жена — это настоящая катастрофа. Ты не знаешь, братец, но на самом деле Лия не такая уж и пугливая мышка, как мы думали в начале.
Она может заартачиться и отказаться лететь за ребенком, — Элан нервно взъерошил волосы.
— Она не имеет права не подчиниться совету рода и мужу, — возразил Оянг.
— Ты только что говорил, что она из России, а сам тут же забыл. Для нее решение совета — пустой звук. А еще эта история с побегом… Я не могу быть уверен, что она не сбежит от меня там. Здесь ее любая собака выдаст, полиция притащит за волосы и кинет мне в ноги. Там она спрячется так, что не найдешь.
