И это несмотря на то, что собственно цыпленком пробыла совсем недолго — только первые сутки, пока силы умершей матери держали мою магиформу такой, какой она теоретически должна была стать к совершеннолетию.
Но вот что хорошо запомнилось, так это брезгливость и недоумение во взгляде бабушки, отца и слуг в те первые несколько минут. Пока не высох пух.
А дальше произошло нечто странное. Как только из страшненького мокрого чучела с клювом я превратилась в круглый пушистый комочек с огромными глазами, всех взрослых словно подменили.
То есть нет, неправильно. Не сразу подменили, но по крайней мере обо мне вспомнили и посадили-таки в коляску к остальным «детям».
Я, если честно, тогда подумала, что меня решили им скормить. Но братья сначала мирно спали, а уже через пару часов превратились из крокодилов и змей в нормальных детей. И им, судя по всему, чрезвычайно нравился пушистый шарик на ножках. Я стала человеком позже всех и меня основательно успели потискать. Но что удивительно — не раздавили и не придушили.
Кстати, младенцами все мы были относительными — я бы дала нам не меньше года-полутора по развитию. Тогда было ничего непонятно, а потом я узнала, что наша мать перед гибелью и будучи в коме прошла процедуру магического оплодотворения. Мы родились не как все нормальные дети, а именно вылупились из магических коконов, как из яиц, гораздо более зрелыми, чем обычные малыши. Ну так и в кладке мы больше двух лет провели, подпитываемые родовой силой.
- Для начала познакомлю тебя с ректором.
- Бабушка еще раз проверила, достаточно ли тепло я укутана, и прикрыла дверь экипажа плотнее. - Он просто на тебя посмотрит, не волнуйся. Заодно, может, нам все-таки получится настоять на продолжении домашнего обучения. Ты все еще слишком хрупкая, чтобы покидать семью.
- Но бабушка! Братья уже давно в академии! - вздохнула я, начав старую песню.
- То братья. Что с ними будет, с этими дуболомами? Тем более они мальчики. Одним больше, одним меньше…
- Бабуля!
- Шучу, конечно, шучу.
Не волнуйся, моя девочка. Адди, ты только постарайся не слишком много говорить. Иначе, боюсь, идея домашнего обучения провалится еще до того, как я ее выскажу.
- К-как скажешь, - понурилась я.
Чем непроизвольно вызвала очередную волну бабушкиных нежностей, тисканья, кутанья и пару леденцов. Ладно, пополню запасы."
"Дело в том, что я не люблю сладкое. Но никто из старших родственников об этом не догадывается.
