- Да не эту сладкую дрянь, крепкого налей!"
"Отец вздохнул, щелкнул пальцами и перед нами практически материализовался некто, похожий на слугу в ливрее, с большой бутылью чего-то коричневого в руках. Олив отобрал бутылку у слуги и сначала налил бабушке почти полный бокал. А потом подумал и приложился сам. Прямо из горла.
- Пи-пиц, - только и смогла пискнуть я, усаживаясь на попу, покрытую мокрым желтым пухом.
Здравствуй, новый мир!
1189 год от зарождения первых кланов. Где-то…
- Пожалуй, лягушки обнаглели не по чину.
- Голос в полутьме сочился ядом. - Надо указать им их место раз и навсегда.
- Наш род еще недостаточно вошел в силу, - заметил другой голос и его обладатель вышел в круг неровного света, отбрасываемого камином.
Молодой мужчина, высокий и жилистый, с острыми, хищными чертами лица. Его сложно было назвать красивым, но и ординарной его внешность не была.
- Зато у нас все в порядке с наследием и потомством. А вот у них проблемы. И долги. Так что единственная дочь семьи водных ящеров вполне подходит для того, чтобы стать младшей невесткой в нашей семье.
- Курица?! Зачем она нам?!
Глава 1
1189 год от зарождения первых кланов
Адэрин Дон Энго (Катя)
- Помни, детка, первое совершеннолетие очень важно для мага, оно поможет ему раскрыть очередную ступень силы, так что тебе осталось подождать всего один день, - уже, наверное, в сотый раз повторяла бабуля, кутая меня в роскошный палантин из снежно-белого меха.
Я молча кивнула и привычно спрятала скептическую кривую ухмылку за веером.
Потому что на моей физиономии сладкой курочки она выглядела уж очень странно, специально в зеркало смотрела.
Никакая «Мимими-призма, дай мне силу» не сработает, если я начну в открытую так ухмыляться. Даже родня перепугается. И не вспомнит про свою хищную рептилоидную природу.
А между тем это моя единственная защита в целом мире. Потому что никакой магической силы не раскрылось ни при рождении или с первым словом, как у братьев, ни с первой кровью, как у других порядочных девиц из кланов.
- Ку-куда мы едем, бабушка? - Легкое заикание мои родные находили чрезвычайно милым, а сама я бесилась поначалу до кровавых звездочек в глазах.
Потом привыкла и почти перестала обращать внимание. В конце концов, курам и положено ку-кудахтать.
Божечки-кошечки, как же мне повезло, что первые, самые беспомощные годы моей жизни словно подернуты в памяти легкой тюлевой занавесью. Я вроде их и помню, но скорее как сон или прочитанную книгу. Иначе с ума бы сошла, наверное.
