Потому что на крышу лезут всё новые и новые горожане, вооружённые традиционным для Мудавии нехитрым оружием.
Не все его освоили, многие довольствуются дубинами, ножками от столов или даже простыми палками. Такие не лезут на крыши, а скапливаются в переулках, злобно поглядывая на прорывающихся через обстрел южан. Некоторые даже одеться толком не успели, но хоть чем-то вооружены все, без исключения. И нет никаких сомнений, что они нападут на врагов сразу, как только накопятся маломальские силы.
— Это что там такое происходит… — удивлённо пробормотал я, ни к кому не обращаясь.
Ответил невесть откуда взявшийся главный интендант Мудавии. Несмотря на почти мирную должность, сегодня он был облачён в тяжёлый доспех и в руке держал топор, изрядно испачканный в крови.
— Господин десница, это горожане убивают предателей. Они к этому всегда готовы, быстро собираются, тут в каждом доме дубины и бочки с водой наготове.
— А бочки с водой тут при чём? — удивился я.
— Шары из обожжённой глины вымачивать.
Они от этого тяжелее становятся, лучше бьют.
— Понятно. Странно как-то… они что, только сейчас узнали о предательстве?
— Полагаю, они ничего о нём не знают, — совсем уж непонятно ответил Аюн.
— Тогда тем более не понимаю, что происходит… — протянул я, скривившись от очередного приступа боли. — Почему они выскакивают из своих домов и нападают на южан?
— Так ведь свет адмирала, — ответил интендант с удивлением.
— В каком смысле свет адмирала?
— Да в каком ещё? В прямом.
Его свет видел весь город. Теперь все знают, что некроманты засели во дворце, в центре столицы. Это же возмутительно, такое у нас никому не простят. Всё, господин десница, можете забыть об этих несчастных. Не надо им было к нам тёмных тащить. Все там, на проспекте останутся, сюда никому дойти не позволят.
Снова приступ боли. Да такой лютой, что едва не застонал.
Но с мыслей почти не сбился:
— Но у них там два смертоносца… вроде бы.
— Да хоть сам Некрос с Хаосом вместе, — отмахнулся интендант.
— Весь город поднимается, через десять минут на проспекте будет десять тысяч человек, а через двадцать и все пятьдесят могут набежать. Говорю же, забудьте о них, это всё, это победа. Хвала нашему адмиралу, вовремя он со своим светом.
Я вспомнил слова императора. Как он жаловался, что, несмотря на союз, в Мудавию нельзя отправлять на службу людей из тех кланов, где открыто практикуют некромантию.
И слова Приходящего Во Снах я тоже вспомнил.
