Того не сильно оглушило, он сразу понял, к чему дело идёт и почти успел добежать до лестницы.
По ней я и направился вниз. Если верить схеме дворца, это кратчайший путь к местному тронному залу.
Трона в Мудавии, разумеется нет и быть не может, так в миссии принято называть большой зал, в котором проводились самые торжественные события. Если верить последним донесениям недавно замолчавших шпионов, именно в нём засел Ицхим, почти оттуда не выбираясь.
И да, подобие трона там всё же имелось. Здоровенное кресло из редчайшей древесины, украшенное драгоценными металлами и самоцветами.
У императора Равы трон немногим богаче выглядит. Но ни-ни, здесь троном называть не смей, здесь демократия с народовластием.
Лестница изгибалась во все стороны, опускаясь по причудливой траектории, и потому оказалась длинной. Я до второго этажа добраться не успел, как снизу донёсся грохот, крики ярости и боли, звон стекла и металла. Похоже, умертвия угомонились, и первые солдаты уже врываются во дворец.
Навстречу загрохотали шаги, по лестнице торопливо поднималась тройка мужчин. Один по виду уроженец самых южных краёв, двое других тоже вряд ли из Мудавии, но посветлее.
Снаряд, что так оперативно доставил меня во дворец, взрывной волной погасил все ближайшие светильники, а время, между тем, позднее. Видимо ночное зрение никто из тройки не удосужился хорошо прокачать, еле-еле ступени различают, вон как под ноги всматриваются.
Один из более светлокожих разглядел меня и воскликнул:
— Назад! Эти свиньи уже внизу!
— И наверху тоже, — предупредил я и снёс всех троих сильнейшим взмахом вульжа.
Оставляя за собой всё новые и новые трупы, я спустился до второго этажа, потом до первого, и там, наконец, столкнулся с солдатами корпуса. Те, несмотря на факелы, сразу меня не распознали, попытались напасть. Пришлось рявкнуть начальственно, после чего разошлись разными дорогами. Вояки торопились в сторону главного входа, там громче всего звенело оружие, и кричали тоже громко.
Но потише чем из главного зала. Там кричал всего лишь один человек, но зато как. Взлетающий авиалайнер значительно проигрывает в сравнении.
И голос, кстати, смутно знакомый.
Кричал Первый друг народа, демократически выбранный на эту должность в неполных шесть лет, после неожиданной насильственной смерти предшественника. Тот, будучи его родным дядей, возвысился также после гибели предыдущего избранника — отца Ицхима.
