Вскоре мы подъехали к проклятому «Алексеевскому хутору», и вот я у злополучного дома.
Стены здесь также были покрыты инеем, как и в доме участкового. Мы натаскали дров, угля и растопили обе печи и камин. Трупы продолжали лежать в машине. Аникеев сразу приступил к делу:
– Давай я сразу тебе покажу здешний подземный город.
Он прошагал за лестницу, крутанул выключатель, откинул люк, и мы полезли в подвал.
* * *Андрей Андреевич удивительно быстро нашел заветную железную дверцу, которая вела вниз. Как ни странно, но теперь она открылась легко, издав протяжный железный скрежет.
Мы начали спускаться по скользким ступеням. Электричества здесь не было, но на стенах висели масляные светильники. Майор, по-видимому, бывавший здесь не раз, нащупал в углу факел, зажег его и пошел вперед. Языки коптящего зловонным дымом пламени выхватывали из темноты тоннель арочного типа, выложенный из темного щербатого кирпича. Мы спускались все ниже и ниже, поворачивая то направо, то налево. Стало заметно холоднее. В ноздри проникал густой запах сырого плесневелого камня.
Наверное, так должна пахнуть сама Смерть.
Коридор привел нас к еще одной двери. Аникеев открыл ее, и ад предстал перед моими глазами. В огромном помещении находились мертвецы. Много мертвецов. Полуистлевшие, с торчащими костями и сломанными ребрами и безмолвно раскрытыми ртами, которые зияли как раны, они были повсюду, прикованные к стенам массивными железными цепями. Из груди некоторых торчали деревянные, потемневшие от времени колья.
Бывший майор подошел к ним ближе, и один мертвец, с остатками высохшей плоти и пучком волос на голом черепе, встал, покачиваясь. Безотчетный ужас охватил меня при виде этого, и я вцепился в плечо Аникеева.
Мертвец, обтянутый потрескавшейся пленкой кожи, бросился на нас, щелкнув зубами. Но железный ошейник с цепью отбросил его назад. Я вскрикнул, а Аникеев рассмеялся скрипучим смехом и подошел к столу. На нем лежал старый тройной железный крест на кожаном ремешке. Майор взял крест и протянул мне:
– Если его надеть, тебя не тронут.
Вроде бы от барина осталось – он здесь над крепостными опыты ставил.
Аникеев распахнул полушубок, рванул ворот рубашки и продемонстрировал мне такой же крест. Я вспомнил слова знахарки и надел крест на шею. Не зря говорят: «Всему свое время». Только сейчас я понял – мне не удавалось раньше сюда попасть по одной простой причине: без участкового я бы здесь сгинул.
Мы вышли из этого жуткого помещения и пошли дальше.
